Царица феофания икона о чем молятся

PravIcon.com

Форум для посетителей сайта

Блаженная царица Феофания

Блаженная царица Феофания

Сообщение Tasha » 13 сен 2011, 02:24


Икона передана в дар Благовещенскому собору г. Павлодара жительницей города осенью 1999 года после освящения собора. Предположительно, икона была частью иконостаса одного из разрушенных в советское время храмов города Павлодара. Эту икону прихожане называют еще «расстрелянной иконой», потому что она была мишенью для обезумевших богоборцев, в ХХ веке разрушавших храмы и осквернявших святыни. На иконе отчетливо видны дыры, оставленные пулями. Икону решили не реставрировать, как свидетельство о страшном времени гонений на верующих.


Царь Лев и царица Феофания.

Память блаженной царицы Феофании празднуется 16 декабря (29 декабря нового стиля).

Блаженная царица Феофания (Феофано) – первая супруга императора Льва VI Мудрого (886-911).

Блаженная Феофания родилась в Царьграде и происходила из царского рода. Родители ее — Константин, имевший сан иллюстрия, и мать Анна, живя в честном супружестве, долгое время были бесплодны, почему всегда скорбели о том, что не имели детей. Сильно желая иметь плод своего супружества, они молились Пречистой Владычице нашей Богородице и, часто приходя в Ее всечестный храм, бывший в Форакии, в прилежном молении изливали пред Нею сердца свои.

— Да разрешится, — молились они, — о, Госпожа мира, бесплодие наше Твоим милосердием, и да приимем по ходатайству Твоему от Создателя чадородие!
И так как они просили с верою, то и получили просимое благодатью Той, к Которой усердно обращались с молитвою: они прияли разрешения своего бесплодия и родили дитя женского пола, которое назвали Феофаниею.

С шестилетнего возраста Феофанию стали обучать грамоте, и наставлять на всякое доброе дело. Еще в детские лета ее, можно было видеть ясные знамения будущих ее великих добродетелей и святости. Видя ее благонравие и ум, родители Феофании очень радовались и надеялись впоследствии утешаться ее благочадием. Посему они искали юношу, подобного ей по знатности рода, благонравию и уму, чтобы сочетать ее по закону браком, так как она уже приходила в возраст и больше сверстниц своих была украшена всеми дарованиями.
В это время царь Василий Македонянин[ выискивал прекрасную и добродетельную девицу для сочетания браком с сыном своим Львом Мудрым. Найдя Феофанию лучшею всех других девиц, он сочетал ее браком с сыном своим, уже объявленным наследником престола. Царский брак был совершен при всеобщей радости и ликованиях.

Спустя некоторое время, лукавый враг посеял плевелы в доме царском между отцом и сыном, и восстал с гневом великим отец на сына. Взявши его с супругою его Феофаниею, он заключил их в темницу и приставил крепкую стражу. Сие совершилось по тайной злобе и хитрому коварству Феодора Сантаварина, епископа Евхаитского, — волхва, которого царь Лев не любил.

Дело началось так: когда умер первенец царя Василия и старший брат царя Льва — Константин, царь Василий скорбел о нем и безутешно плакал, ибо очень любил его. Тогда вышеупомянутый волхв, видя царя в великой печали и желая его утешить, посредством своих волхвований показал царю умершего сына его Константина живым, — сидящим на коне и едущим к нему на встречу. Обняв руками сына и с любовью облобызав его, царь снова потерял его из виду, ибо волшебное привидение и мечтание исчезло. Удивился царь и ужаснулся и, сочтя видение за действительность, стал очень почитать Сантаварина и, считая его своим искренним другом, во всем его слушался. Юный же Лев, будучи благоразумен и богобоязлив, возгнушался тем волхвом и, ненавидя его, как врага Божия, презирал. Феодор же, думая, чем бы отомстить царю Льву за такое презрение, измыслил следующую коварную хитрость. Выбрав удобное время, он наедине приступил к царю Льву и, притворившись доброжелательным и расположенным к нему, сказал:
— Вот ты молод и ездишь с отцом своим на охоту. На всякий случай нужно тебе тайно носить небольшой меч для того, чтобы иметь возможность, иногда употребить его на зверя, иногда же подать его в нужное время отцу, или, на тот случай, если бы какой домашний враг, коих отец твой имеет немало, неожиданно и внезапно напал на отца твоего, — тогда бы ты, тотчас вынув тайно носимый меч, мог поразить врага и сохранить жизнь отца своего.
Послушавшись этого коварного совета врага своего и не подозревая его лукавства, Лев стал тайно носить в сапоге небольшой меч, когда ходил с отцом своим на охоту, или еще куда-нибудь.

После этого, лукавый Сантаварин сказал тайно царю Василию:
— Сын твой Лев хочет внезапно убить тебя, чтобы царствовать одному. Доказательством его злого умысла послужит тебе следующее: когда ты отправляешься на охоту, и он с тобою, то он носит спрятанный в сапоге при ноге меч, приготовленный для того, чтобы в удобное время внезапно ударить тебя и убить. Если хочешь в том убедиться, испытай на деле — ступай на охоту, взявши и его с собою и, когда придешь на поле, вели осмотреть, что он имеет в сапоге.

Вскоре царь Василий, взяв юного царя, сына своего, отправился на охоту и, будучи на поле, повелел осмотреть, что имеет царь Лев в сапоге, и там найден был спрятанный небольшой обоюдоострый меч. И воспылал тотчас Василий пламенем неизреченной ярости и гнева на сына своего, считая за правду поведанное Сантаварином, будто сын хотел убить его.
— Для того он и меч приготовил, — сказал он.

Лев же, будучи ни в чем невиновен, уверял, что носил меч не для смерти отца, а для сохранения жизни его. Но, сильно разгневанный, отец, не желая слушать ни единого его слова, тотчас заключил его, а также и супругу его, блаженную Феофанию, в некотором, бывшем в царских палатах, тайном помещении, и приставил к ним крепкую стражу. Так лукавый волхв Сантаварин отомстил царю Льву; самым же ужасным при этом было то, что, по внушению того же Сантаварина, отец хотел сыну выколоть и вынуть очи. И сие дело непременно бы совершилось, если бы патриарх и весь синклит не удержали царя.
Более трех лет безвинный царь Лев и блаженная Феофания, не сделавшие никакого зла, пробыли в заключении. Там они ни в чем ином не упражнялись, как только в молитве и посте, скорбя о своем заключении и призывая Всевидящего Бога во свидетели своей невинности. Несколько раз синклит хотел просить царя за сына, но не находил удобного времени. Наконец, выпал случай, когда можно было обратиться с таковой просьбой. Это произошло так. В царской палате была птица, попугай, наученная произносить человеческим голосом некоторые слова и своим произношением забавлявшая царя и других, кто слышал попугая. Однажды царь, совершая праздник святому пророку Илии, созвал к себе на царский обед всех своих придворных и, устроив пиршество, приглашал всех радоваться и веселиться с собою. Птица же та, часто говоря по-человечески, повторяла, неизвестно наученная ли кем, или случайно, такие слова:

— Увы, увы, господин Лев!
Слыша сие, все обедавшие придворные сидели в смущении, оставив пищу и питьё. Видя же придворных в смущении, ни вкушающих, ни пьющих, царь спрашивал, почему они столь печальны. Тогда они, сочтя время удобным, встали в слезах и сказали:
— Если не имеющая разума птица скорбит о своем, невинно страждущем, господине, — и рыдая и отыскивая его, говорит: увы, увы, господин Лев! — как же мы, разумные и словесные твари, несомненно знающие, что сын твой, а наш господин, страдает невинно по злобе, и по клевете терпит твой отеческий гнев, — как можем мы веселиться, есть и пить?! Не еще ли более мы должны скорбеть? О, царь! Если сын твой в чем-либо согрешил против тебя, отца своего, и задумал поднять на тебя руку, дай нам его сюда, — мы на части рассечём его. Если же он ни в чем неповинен, — как нам несомненно известно, — то зачем ты мучаешь кровь свою?

От таких слов царь пришел в умиление и, подвигнутый сердцем и естественною жалостью, тотчас повелел вывести царя Льва из заключения, остричь выросшие у него во время заключения волосы и, одевши в царские одежды, с честью привести к себе. Когда это было исполнено, царь поднялся в слезах, — обнял сына, стал лобызать его и возвратил ему прежний царский сан.

Пожив после сего немного времени, царь Василий заболел и умер, оставив царскую власть сыну своему. Лев же, по смерти отца, схватив волхва Сантаварина, повелел бить его, выколоть глаза и послал в заточение в город Афины.

Так обратилась злоба волхва на собственную его голову. Сей Сантаварин был по вере манихей, по учению — волхв, по виду — христианин, по сану — епископ, а царем Василием считался святым — ради чудес его, творимых волшебством.
Между тем блаженная Феофания, вступившая после своего заключения в царскую жизнь, прилежно заботилась о своем душевном спасении, за ничто считая царскую славу и презирая, как сор и сон, сладость и суету житейскую. Она непрестанно и днем, и ночью, имела на устах своих псалмы, духовные песни и молитвы и всю жизнь свою проводила, угождая Богу и взыскуя Его делами милосердия. Она не заботилась о царском украшении своего тела, и если совне бывала одета с некоторым благолепием, то, с другой стороны, под одеждою, на теле, носила грубую власяницу, которою была умерщвляема плоть ее. Жизнь ее была постническая — она питалась простым хлебом и сушеною зеленью; обильные яства трапезы совершенно были изгнаны ею.

Поступившие в ее руки богатства и драгоценности были раздаваемы ею нуждающимся бедным и убогим, сиротам и вдовицам, драгоценные одежды и вещи отдавались им же. Бедные келлии монашествующих и монастыри обновлялись ею и обогащались имениями и всем нужным.

Таковы были усердия и попечения о всех той христолюбивой царицы! На слуг и рабынь своих она смотрела, как на братьев и сестер, и никого не звала просто — по имени, — но всех почитала званием в Господе, уважая имя, чин и должность каждого. И не изрекла она языком своим клятвы, и не вышло никакое гнилое слово из уст ее — ни ложь, ни клевета и вообще никакое непотребное слово. Ко всем она относилась с любовью — плакала с плачущими, радовалась с радующимися. Хотя постель ее и была устлана виссоном и украшена золотыми украшениями, но она не спала на ней, а положив на полу чистую рогожу, покрывавшую острые кости и зубы животных, ложилась спать на нее и такое свое ложе на всякую ночь, по изречению пророка Давида, омочала слезами (Пс.6:7) и после очень непродолжительного сна тотчас вставала на славословие Божие. От столь суровой, исполненной всяких лишений, жизни, Феофания впала в великую телесную болезнь, однако не изнемогала душою от непрестанной молитвы, не переставала поучаться в Божественном законе, читая священные книги и исполняя прочитываемое. Все ее попечения были направлены к тому, чтобы помогать обидимым, заступаться за вдов, заботиться о сиротах, утешать скорбящих, отирать слезы плачущим, — и была она матерью для всех, не имеющих крова и помощи. Живя в мире, она отвергла всё мирское; пребывая в супружестве, она возлюбила благое иго Христово и, взяв крест на плечо, понесла его и, таким образом, угодила Богу.

Предчувствуя исход души своей из тела, блаженная Феофания повелела, чтобы все приходили к ней для прощания. Затем, дав всем конечное и последнее целование, она переселилась от царства земного к небесному и предстала к Царю славы, украшенная, как царскою багряницею, многими своими добродетелями. Посему причтена она к лику святых, добродетелями Богу угодивших, а честное тело ее было с честью предано погребению.
Муж Феофании, царь Лев Мудрый, еще при жизни ее, видя ее великую святость и почитая ее не как супругу, но как госпожу свою и ходатайцу пред Богом, задумал заблаговременно построить храм во имя ее. Святая же, узнав о сем, не только не соизволила сему, но и строго запретила делать это. Посему начатый уже строиться во имя ее храм был переименован во имя всех святых и тем же царем, по совету со всею церковью, в первую неделю по Пятидесятнице был установлен праздник всех святых. Царь говорил:
— Если Феофания — святая, то пусть и ее память празднуется вместе со всеми святыми, во славу от всех святых славимому Богу!
Кротость, милосердие и сердечное сокрушение о грехах прославили ее имя среди сограждан.
Феофания скончалась в 893 или 894 году.

Тропарь
Богоявленную царицу воспевающе и житие ея преподобническое восхваляюще, терпение же и смиренномудрие ублажающе, любовию непрестанно взываем: поминай и нас, блаженная Феофание, в молитвах твоих ко Христу неусыпных.

Житие блаженной царицы Феофании

Память 16 декабря

Блаженная Феофания родилась в Царьграде и происходила из царского рода. Родители ее – Константин, имевший сан иллюстрия 8438 , и мать Анна, живя в честном супружестве, долгое время были бесплодны, почему всегда скорбели о том, что не имели детей. Сильно желая иметь плод своего супружества, они молились Пречистой Владычице нашей Богородице и, часто приходя в Ее всечестный храм, бывший в Форакии 8439 , в прилежном молении изливали пред Нею сердца свои.

– Да разрешится, – молились они, – о, Госпожа мира, бесплодие наше Твоим милосердием, и да приимем по ходатайству Твоему от Создателя чадородие!

И так как они просили с верою, то и получили просимое благодатью Той, к Которой усердно обращались с молитвою: они прияли разрешение своего бесплодия и родили дитя женского пола, которое назвали Феофаниею.

С шестилетнего возраста Феофанию стали обучать грамоте, и наставлять на всякое доброе дело. Еще в детские лета ее, можно было видеть ясные знамения будущих ее великих добродетелей и святости. Видя ее благонравие и ум, родители Феофании очень радовались и надеялись впоследствии утешаться ее благочадием. Посему они искали юношу, подобного ей по знатности рода, благонравию и уму, чтобы сочетать ее по закону браком, так как она уже приходила в возраст и больше сверстниц своих была украшена всеми дарованиями.

В это время царь Василий Македонянин 8440 выискивал прекрасную и добродетельную девицу для сочетания браком с сыном своим Львом Мудрым 8441 . Найдя Феофанию лучшею всех других девиц, он сочетал ее браком с сыном своим, уже объявленным наследником престола. Царский брак был совершен при всеобщей радости и ликованиях.

Спустя некоторое время, лукавый враг посеял плевелы в доме царском между отцом и сыном, и восстал с гневом великим отец на сына. Взявши его с супругою его Феофаниею, он заключил их в темницу и приставил крепкую стражу. Сие совершилось по тайной злобе и хитрому коварству Феодора Сантаварина, епископа Евхаитского, – волхва, которого царь Лев не любил.

Дело началось так: когда умер первенец царя Василия и старший брат царя Льва – Константин, царь Василий скорбел о нем и безутешно плакал, ибо очень любил его. Тогда выше упомянутой волхв, видя царя в великой печали и желая его утешить, посредством своих волхвований показал царю умершего сына его Константина живым, – сидящим на коне и едущим к нему навстречу. Обняв руками сына и с любовью облобызав его, царь снова потерял его из виду, ибо волшебное привидение и мечтание исчезло. Удивился царь и ужаснулся и, сочтя видение за действительность, стал очень почитать Сантаварина и, считая его своим искренним другом, во всем его слушался. Юный же Лев, будучи благоразумен и богобоязлив, возгнушался тем волхвом и, ненавидя его, как врага Божия, презирал. Феодор же, думая, чем бы отомстить царю Льву за такое презрение, измыслил следующую коварную хитрость. Выбрав удобное время, он наедине приступил к царю Льву и, притворившись доброжелательным и расположенным к нему, сказал:

– Вот ты молод и ездишь с отцом своим на охоту. На всякий случай нужно тебе тайно носить небольшой меч для того, чтобы иметь возможность, иногда употребить его на зверя, иногда же подать его в нужное время отцу, или, на тот случай, если бы какой домашний враг, коих отец твой имеет немало, неожиданно и внезапно напал на отца твоего, – тогда бы ты, тотчас вынув тайно носимый меч, мог поразить врага и сохранить жизнь отца своего.

Читайте также:  Какой иконе молиться чтобы найти вторую

Послушавшись этого коварного совета врага своего и не подозревая его лукавства, Лев стал тайно носить в сапоге небольшой меч, когда ходил с отцом своим на охоту, или еще куда-нибудь.

После этого, лукавый Сантаварин сказал тайно царю Василию:

– Сын твой Лев хочет внезапно убить тебя, чтобы царствовать одному. Доказательством его злого умысла послужит тебе следующее: когда ты отправляешься на охоту, и он с тобою, то он носит спрятанный в сапоге при ноге меч, приготовленный для того, чтобы в удобное время внезапно ударить тебя и убить. Если хочешь в том убедиться, испытай на деле – ступай на охоту, взявши и его с собою и, когда придешь на поле, вели осмотреть, что он имеет в сапоге.

Вскоре царь Василий, взяв юного царя, сына своего, отправился на охоту и, будучи на поле, повелел осмотреть, что имеет царь Лев в сапоге, и там найден был спрятанный небольшой обоюдоострый меч. И воспылал тотчас Василий пламенем неизреченной ярости и гнева на сына своего, считая за правду поведанное Сантаварином, будто сын хотел убить его.

– Для того он и меч приготовил, – сказал он.

Лев же, будучи ни в чем невиновен, уверял, что носил меч не для смерти отца, а для сохранения жизни его. Но сильно разгневанный отец, не желая слушать ни единого его слова, тотчас заключил его, а также и супругу его, блаженную Феофанию, в некотором, бывшем в царских палатах, тайном помещении, и приставил к ним крепкую стражу. Так лукавый волхв Сантаварин отомстил царю Льву; самым же ужасным при этом было то, что, по внушению того же Сантаварина, отец хотел сыну выколоть и вынуть очи. И сие дело непременно бы совершилось, если бы патриарх и весь синклит не удержали царя.

Более трех лет безвинный царь Лев и блаженная Феофания, не сделавшие никакого зла, пробыли в заключении. Там они ни в чем ином не упражнялись, как только в молитве и посте, скорбя о своем заключении и призывая Всевидящего Бога во свидетели своей невинности. Несколько раз синклит хотел просить царя за сына, но не находил удобного времени. Наконец, выпал случай, когда можно было обратиться с таковой просьбой. Это произошло так. В царской палате была птица, попугай, наученная произносить человеческим голосом некоторые слова и своим произношением забавлявшая царя и других, кто слышал попугая. Однажды царь, совершая праздник святому пророку Илии, созвал к себе на царский обед всех своих придворных и, устроив пиршество, приглашал всех радоваться и веселиться с собою. Птица же та, часто говоря по-человечески, повторяла, неизвестно наученная ли кем, или случайно, такие слова:

– Увы, увы, господин Лев!

Слыша сие, все обедавшие придворные сидели в смущении, оставив пищу и питьё. Видя же придворных в смущении, ни вкушающих, ни пьющих, царь спрашивал, почему они столь печальны. Тогда они, сочтя время удобным, встали в слезах и сказали:

– Если не имеющая разума птица скорбит о своем, невинно страждущем, господине, – и рыдая и отыскивая его, говорит: увы, увы, господин Лев! – как же мы, разумные и словесные твари, несомненно знающие, что сын твой, а наш господин, страдает невинно по злобе, и по клевете терпит твой отеческий гнев, – как можем мы веселиться, есть и пить?! Не еще ли более мы должны скорбеть? О, царь! Если сын твой в чем-либо согрешил против тебя, отца своего, и задумал поднять на тебя руку, дай нам его сюда, – мы на части рассечём его. Если же он ни в чем неповинен, – как нам несомненно известно, – то зачем ты мучаешь кровь свою?

От таких слов царь пришел в умиление и, подвигнутый сердцем и естественною жалостью, тотчас повелел вывести царя Льва из заключения, остричь выросшие у него во время заключения волосы и, одевши в царские одежды, с честью привести к себе. Когда это было исполнено, царь поднялся в слезах, – обнял сына, стал лобызать его и возвратил ему прежний царский сан.

Пожив после сего немного времени, царь Василий заболел и умер, оставив царскую власть сыну своему. Лев же, по смерти отца, схватив волхва Сантаварина, повелел бить его, выколоть глаза и послал в заточение в город Афины 8442 .

Так обратилась злоба волхва на собственную его голову. Сей Сантаварин был по вере манихей, по учению – волхв, по виду – христианин, по сану – епископ, а царем Василием считался святым – ради чудес его, творимых волшебством.

Между тем блаженная Феофания, вступившая после своего заключения в царскую жизнь, прилежно заботилась о своем душевном спасении, за ничто считая царскую славу и презирая, как сор и сон, сладость и суету житейскую. Она непрестанно и днем, и ночью, имела на устах своих псалмы, духовные песни и молитвы и всю жизнь свою проводила, угождая Богу и взыскуя Его делами милосердия. Она не заботилась о царском украшении своего тела, и если совне бывала одета с некоторым благолепием, то, с другой стороны, под одеждою, на теле, носила грубую власяницу, которою была умерщвляема плоть ее. Жизнь ее была постническая – она питалась простым хлебом и сушеною зеленью; обильные яства трапезы совершенно были изгнаны ею.

Поступившие в ее руки богатства и драгоценности были раздаваемы ею нуждающимся бедным и убогим, сиротам и вдовицам, драгоценные одежды и вещи отдавались им же. Бедные келлии монашествующих и монастыри обновлялись ею и обогащались имениями и всем нужным. Таковы были усердия и попечения о всех той христолюбивой царицы! На слуг и рабынь своих она смотрела, как на братьев и сестер, и никого не звала просто – по имени, – но всех почитала званием в Господе, уважая имя, чин и должность каждого. И не изрекла она языком своим клятвы, и не вышло никакое гнилое слово из уст ее – ни ложь, ни клевета и вообще никакое непотребное слово. Ко всем она относилась с любовью – плакала с плачущими, радовалась с радующимися. Хотя постель ее и была устлана виссоном 8443 и украшена золотыми украшениями, но она не спала на ней, а положив на полу чистую рогожу, покрывавшую острые кости и зубы животных, ложилась спать на нее и такое свое ложе на всякую ночь, по изречению пророка Давида, омочала слезами ( Пс.6:7 ) и после очень непродолжительного сна тотчас вставала на славословие Божие. От столь суровой, исполненной всяких лишений, жизни, Феофания впала в великую телесную болезнь, однако не изнемогала душою от непрестанной молитвы, не переставала поучаться в Божественном законе, читая священные книги и исполняя прочитываемое. Все ее попечения были направлены к тому, чтобы помогать обидимым, заступаться за вдов, заботиться о сиротах, утешать скорбящих, отирать слезы плачущим, – и была она матерью для всех, не имеющих крова и помощи. Живя в мире, она отвергла всё мирское; пребывая в супружестве, она возлюбила благое иго Христово и, взяв крест на плечо, понесла его и, таким образом, угодила Богу.

Предчувствуя исход души своей из тела, блаженная Феофания повелела, чтобы все приходили к ней для прощания. Затем, дав всем конечное и последнее целование, она переселилась от царства земного к небесному и предстала к Царю славы, украшенная, как царскою багряницею 8444 , многими своими добродетелями. Посему причтена она к лику святых, добродетелями Богу угодивших, а честное тело ее было с честью предано погребению 8445 .

Муж Феофании, царь Лев Мудрый, еще при жизни ее, видя ее великую святость и почитая ее не как супругу, но как госпожу свою и ходатайцу пред Богом, задумал заблаговременно построить храм во имя ее. Святая же, узнав о сем, не только не соизволила сему, но и строго запретила делать это. Посему начатой уже строитъся во имя ее храм был переименован во имя всех святых и тем же царем, по совету со всею церковью, в первую неделю по Пятидесятнице был установлен праздник всех святых. Царь говорил:

– Если Феофания – святая, то пусть и ее память празднуется вместе со всеми святыми, во славу от всех святых славимому Богу!

Ему и от нас да будет слава во веки. Аминь.

Так назывались в Византии высшие сановники при царском дворе.

Молимся вместе

Ежедневно молимся вместе.
Читаем дневные Акафисты, на которых поминаем участников нашего сообщества,
принимающих участие в совместных молитвах.
Читаем Псалтирь и поминаем всех, кто принимает в этом чтении участие.
Читаем Книги Ветхого Завета, Евангелие, Апостол.
Приглашаем всех желающих присоединиться.

Канон Блаженной царице Феофании

Песнь 1
Ирмос: Твоя победительная десница / боголепно в крепости прославися: / та бо, Безсмертне, / яко всемогущая, / противныя сотре, / Израильтяном // путь глубины новосоделавшая.

Феофанию достойно воспоим, / Богомудрую царицу, / яко воистину Бога являющую / и Небеснаго Царствия причастницу, / в неже яко верная раба Христова вниде / и принесе славу свою яко венчанная царица. / Темже зовем ей: / радуйся, яко неувядаемый венец прияла еси.

Еже единое на потребу познавши, / красоту и славу мира сего презрела еси, / и духом непрестанно пламенеющи, / труды и подвиги возлюбила еси паче сладостей жития суетнаго, / и в терпении адамантовем до конца пребыла еси. / Темже зовем ти: / радуйся, яко неувядаемый венец прияла еси.

Оставления прегрешений нам испроси, / попечением твоим николиже нас оставляющи / и моления наша приемлющи, / да вси в радости духовней вопием: / радуйся, яко неувядаемый венец прияла еси.

Богородичен: Пажити страстей плотских ныне окружают мя, и оскорбляют люте: / посети скоро раба Твоего, Дево, и от озлобляющих мя спаси.

Песнь 3
Ирмос: Едине ведый человеческаго существа немощь / и милостивно в не воображся, / препояши мя с высоты силою, / еже вопити Тебе, Святый: / одушевленный храме // неизреченныя славы Твоея, Человеколюбче.
Фарисейскаго лицемерия бегающи, / мирския же славы отвращающися / и в тайне подвизающися, / единыя похвалы от Бога чаяла еси, / юже и стяжала еси, / и сподобилася еси Небеснаго Царствия.
Адамов грех высокоумия тебе, блаженная, не приразися, / смиренномудрием Христовым яко стеной ограждшейся, / ты бо рабство Христово возлюбила еси / паче владычества земнаго, / сего ради и сподобилася еси Небеснаго Царствия.
Никтоже веде, / яко достославная царица, / багряницею и виссом облеченная, / вретище власяно теми прикрывает / и мужественно язвы терпит, / страсти удобно побеждающи и Господеви зовущи: / не лиши мене Небеснаго Царствия.
Богородичен: Стенание, Чистая, и душевную слезу, / и присное ми умиление подаждь, Отроковице, /яко да плáчу одержащия мя страсти от невнятия, Богоблагодатная.
Седален, глас 7-й:
Возсия днесь всепразднственная память / блаженныя царицы Царяграда, / приидите людие, стецемся празднолюбцы, / тоя честным мощем поклонимся, / и тоя святый лик лобызающе возопиим: / о, премудрая Феофание, / блаженства райскаго неложная причастнице, / того сладости наследовати моли / к тебе усердно прибегающим // и чтущим твоя подвиги верно.
Слава, и ныне, Богородичен:
Предстательнице нератная, Богородительнице, / и молитвенице готовая притекающим к Тебе, / от бед мя избави: / да не презриши мене, всех Заступнице.

Песнь 4
Ирмос: Гору Тя благодатию Божиею приосененную / прозорливыма Аввакум усмотрив очима, / из Тебе изыти Израилеву провозглашаше Святому, // во спасение наше и обновление.
Иовлеву терпению поревновала еси, / озлобления и гонения приемлющи / и в темницу всаждаема, / в молитвах же непрестанно пребывающи, / сего ради стяжала еси Духа благодать / и светильник свой возжгла еси, // яко мудрая дева.
Юность и красоту, / богатство и владычество земное / всеконечно презрела еси, Феофание, / и в чертозех царских пребывающи, / в пустыню духом вселилася еси, / и на страже сердца твоего непрестанно бдящи пребыла еси, / яко да в Небесный Чертог // с мудрыми девами внидеши.
Милостыни елей на всяку язю изливающи, / сотворила еси в житии твоем блаженную куплю / и ко вратом Небесным приступила еси, / яже тебе радостию отверзошася, / и взошла еси в Чертоги Жениха // вкусити безсмертныя трапезы.
Богородичен: Очистилище всегда моему сердцу покажи, Пречистая, / святых воспоминание, и прегрешений очищение.

Песнь 5
Ирмос: Просветивый сиянием пришествия Твоего, Христе, / и освятивый Крестом Твоим мира концы, / сердца просвети светом Твоего Богоразумия, // православно поющих Тя.
Умныма очима непрестанно на Солнце Правды взирающи, / просветилася еси Того сиянием, / добродетелей лучами в житии твоем просиявши, / темже и нас просвети, // Светоподателя за ны умоляющи.
Державная венценосице, / умудри и просвети люди православныя, / яко да в праведности тебе последующе, / ризы же своя паче снега убеливше, / внидут в Горний Иерусалим, // идеже свет возсия невечерний.
Ризою жестокою / облекалася еси на земли, всеблаженная, / непрестанно молящися, / да подаст тебе Господь одежду светлу, / Одеяйся светом яко ризою, / и в Чертог украшенный введет тя, // из негоже вся извергнутся не имущии одеяния брачна.
Богородичен: Себе осуждаю прежде испытания, Богорадованная, / студная дела ношу един осужденный, / но предстани мне яко предстательница сущи всем, / и лютаго осуждения избави мя.

Песнь 6
Ирмос: Обыде нас последняя бездна, / несть избавляяй, вменихомся яко овцы заколения, / спаси люди Твоя, Боже наш: // Ты бо крепость немощствующих и исправление.
Угодила еси Богу, / и избегла еси погибельнаго рова, / и на Гору Господню взошла еси, / ум твой всегда горe воздвизающи, / сердце же долу во смирение преклоняющи, // и прешла еси житейскую пучину безбедно.
Юдоль плачевную жития земнаго / царским путем прешла еси, богомудрая, / и достигла еси Града Божия, / в немже ныне прославляешися. / Но призри с высоты на чтущия тя, / аще и во глубине падений пребывающия, // и избави ны от скверн и к Богу возведи ны.
Церкви корабля / никогдаже возмогут волны моря житейскаго потопити, / темже и вся яже на нем / безбедно брега онаго блаженнаго достизают / и потопления корабля веры не терпят. / Сие познавши, премудрая Феофание, / корабля церковнаго не оставляющи, // преплыла еси глубину несмущенно.
Богородичен: Освяти мой ум, и просвети сердце мое, Святая Мати Божия, / и одержащих мя зол измени: / да Тя славлю твердую Заступницу мою.

Кондак, глас 3-й:
Царским венцем на земли венчанная, / блаженная Феофание, / Небеснаго венца возжелала еси, / темже и плоть твою бдением же и пощением озлобляла еси, / багряницею царскою вретище власяно прикрывающи / и молитвы теплыя Богу приносящи на всяк час, / подвиги же твоя творя тайне. / Темже тя яве прослави Подвигоположник Христос Бог наш, / и ныне ти вси взываем: / радуйся, блаженная царице, // яко сподобилася еси Небеснаго Царствия.
Икос
Приидите, царие и вельможи, / царицу, преподобным в житии поревновашую, достойно почтим, / приидите, нищии и убозии, / милостивую в милосердии Отцу Небесному подражавшую прославим, / приидите, священницы и вси людие, / новую богоявленную нашу заступницу верно воспоим / и в молитву сию Богу приводяще, той возопиим: / радуйся, блаженная царице, // яко сподобилася еси Небеснаго Царствия.

Песнь 7
Ирмос: Тебе, умную, Богородице, пещь разсмотряем, вернии;/ якоже бо отроки спасе три, Превозносимый, / мир обнови во чреве Твоем всецел, // хвальный отцев Бог и препрославлен.
Анны честныя твоея матере безчадствовавшия, / якоже древле матере Самуиловы, / молитва слезная услышана бысть, / утеши бо ю дарованием чада, – / тебе, богоявленныя отроковицы, – // Хвальный отцев Бог и Препрославлен.
Рахили, Сарре и Ревекке / и всем праведным женам / в житии твоем последующи, / явилася еси паче оных преславна, / ибо славою почтенная земною, / на престоле же посажденная, / сердцем и умом не вознеслася еси. / Темже предстоиши ныне пред Престолом Всецаря, / и твоя моления приемлет // Хвальный отцев Бог и Препрославлен.
Издревле праведно пожившим в хождении пред Богом подражающи, / ангелом убо в чистоте и целомудрии, / преподобным же в постех и псалмопении, / и страстотерпцем в претерпении всех зол, / Самому же Вседержителю в милосердии, / явилася еси воистинну достойна счислена быти ликом святых Его, / темже и венча тя во Царствии Своем, / иже на земли тя увенчавый, // Хвальный отцев Бог и Препрославлен.
Богородичен: Блаженная Дево, прибежище скорбящих всех верных, / от всякаго искушения, и печали, и злобы завидящих мне изми, / и от грех и различных недуг избави.

Песнь 8
Ирмос: В пещи отроцы Израилевы, / якоже в горниле добротою благочестия чистее злата блещахуся, глаголюще: / благословите, вся дела Господня, Господа, // пойте и превозносите во вся веки.
Целомудрием яко багряницею одеяна, / и смиренномудрием, яко виссом облечена, / и прочими добродетельми, паче венца царскаго украшена, / благодатию же Божиею, яко росою в пещи искушений орошаема, / лику спасаемых приобщилася еси, / с нимиже ныне поеши: / благословите, вся дела Господня, Господа, // пойте и превозносите Его во веки.
Уста твоя воистинну хранящи, / николиже слово гнило ты рекла еси, / Господеви непрестанно поющи / и к рабом твоим яко ко братии глаголющи, / темже и чтущия тя подвизаеши сердцем и усты воспевати: / благословите, вся дела Господня, Господа, // пойте и превозносите Его во веки.
Плоть твою нещадно изнуряющи / и в молениях яко безплотна пребывающи, / слезами же душу орошающи, / страстей пламень угасила еси, / темже и ныне с лики огнезрачными Небесных Сил / Троицу Всесвятую воспевающи, / не престай молитися о нас, / да избавимся огня вечнующаго / и в прохладнем месте воспоем: / благословите, вся дела Господня, Господа, // пойте и превозносите Его во веки.
Богородичен: Пресвятая Отроковице, апостолов похвало, мучеников славо, / славы вечныя причастника мя сотвори, взывающа: // благословите Духа Пресвятаго во вся веки.

Читайте также:  Как молится иконе филермской

Песнь 9
Ирмос: Образ чистаго рождества Твоего, / огнепалимая купина показа неопальная; / и ныне на нас напастей / свирепеющую угасити молимся пещь, // да Тя, Богородице, непрестанно величаем.
Одр твой иже бе златом и виссом украшен, / презрела еси, богомудрая, / и на земли смиренно возлегла еси / на костех и рубах острых, / да конечно страсти победиши, / темже тя ныне за Вечерею Христовою / со святыми возлегшую в невечернем дни // любовию величаем.
Естеством жена немощная, / духом же крепчайшая мужей, / славою и честию царица / и смирением Христова раба, / блаженная Феофание, / в лице Божиих угодник вчинилася еси, / милостыни бо твоя и подвизи твои пред Богом воспомянушася, / и ныне тя, Христом и Церковию Его прославленную, // непрестанно вси сердцем и усты величаем.
Моя скудныя молитвы и хвалы / от устен нечистых тебе приносимыя, / приими блаженная царице, / и якоже в земнем твоем странствовании / ни единаго же любовию своею оставляла еси, / о всех милостивное попечение имущи, / сице и о нас тебе поющих / Христу Богу молися непрестанно / и от бед всех и напастей огради, / да тя яко заступницу святую // вседушно величаем.

Жития Святых: Житие блаженной царицы Феофании

Блаженная Феофания родилась в Царьграде и происходила из царского рода. Родители ее – Константин, имевший сан иллюстрия1, и мать Анна, живя в честном супружестве, долгое время были бесплодны, почему всегда скорбели о том, что не имели детей. Сильно желая иметь плод своего супружества, они молились Пречистой Владычице нашей Богородице и, часто приходя в Ее всечестный храм, бывший в Форакии2, в прилежном молении изливали пред Нею сердца свои.
– Да разрешится”, – молились они, – о, Госпожа мира, бесплодие наше Твоим милосердием, и да приимем по ходатайству Твоему от Создателя чадородие!”
И так как они просили с верою, то и получили просимое благодатью Той, к Которой усердно обращались с молитвою: они прияли разрешения своего бесплодия и родили дитя женского пола, которое назвали Феофаниею.
С шестилетнего возраста Феофанию стали обучать грамоте, и наставлять на всякое доброе дело. Еще в детские лета ее, можно было видеть ясные знамения будущих ее великих добродетелей и святости. Видя ее благонравие и ум, родители Феофании очень радовались и надеялись впоследствии утешаться ее благочадием. Посему они искали юношу, подобного ей по знатности рода, благонравию и уму, чтобы сочетать ее по закону браком, так как она уже приходила в возраст и больше сверстниц своих была украшена всеми дарованиями.
В это время царь Василий Македонянин3 выискивал прекрасную и добродетельную девицу для сочетания браком с сыном своим Львом Мудрым4. Найдя Феофанию лучшею всех других девиц, он сочетал ее браком с сыном своим, уже объявленным наследником престола. Царский брак был совершен при всеобщей радости и ликованиях.
Спустя некоторое время, лукавый враг посеял плевелы в доме царском между отцом и сыном, и восстал с гневом великим отец на сына. Взявши его с супругою его Феофаниею, он заключил их в темницу и приставил крепкую стражу. Сие совершилось по тайной злобе и хитрому коварству Феодора Сантаварина, епископа Евхаитского, – волхва, которого царь Лев не любил.
Дело началось так: когда умер первенец царя Василия и старший брат царя Льва – Константин, царь Василий скорбел о нем и безутешно плакал, ибо очень любил его. Тогда выше упомянутой волхв, видя царя в великой печали и желая его утешить, посредством своих волхвований показал царю умершего сына его Константина живым, – сидящим на коне и едущим к нему на встречу. Обняв руками сына и с любовью облобызав его, царь снова потерял его из виду, ибо волшебное привидение и мечтание исчезло. Удивился царь и ужаснулся и, сочтя видение за действительность, стал очень почитать Сантаварина и, считая его своим искренним другом, во всем его слушался. Юный же Лев, будучи благоразумен и богобоязлив, возгнушался тем волхвом и, ненавидя его, как врага Божия, презирал. Феодор же, думая, чем бы отомстить царю Льву за такое презрение, измыслил следующую коварную хитрость. Выбрав удобное время, он наедине приступил к царю Льву и, притворившись доброжелательным и расположенным к нему, сказал:
– Вот ты молод и ездишь с отцом своим на охоту. На всякий случай нужно тебе тайно носить небольшой меч для того, чтобы иметь возможность, иногда употребить его на зверя, иногда же подать его в нужное время отцу, или, на тот случай, если бы какой домашний враг, коих отец твой имеет немало, неожиданно и внезапно напал на отца твоего, – тогда бы ты, тотчас вынув тайно носимый меч, мог поразить врага и сохранить жизнь отца своего”.
Послушавшись этого коварного совета врага своего и не подозревая его лукавства, Лев стал тайно носить в сапоге небольшой меч, когда ходил с отцом своим на охоту, или еще куда-нибудь.
После этого, лукавый Сангаварин сказал тайно царю Василию:
– Сын твой Лев хочет внезапно убить тебя, чтобы царствовать одному. Доказательством его злого умысла послужит тебе следующее: когда ты отправляешься на охоту, и он с тобою, то он носит спрятанный в сапоге при ноге меч, приготовленный для того, чтобы в удобное время внезапно ударить тебя и убить. Если хочешь в том убедиться, испытай на деле – ступай на охоту, взявши и его с собою и, когда придешь на поле, вели осмотреть, что он имеет в сапоге.
Вскоре царь Василий, взяв юного царя, сына своего, отправился на охоту и, будучи на поле, повелел осмотреть, что имеет царь Лев в сапоге, и там найден был спрятанный небольшой обоюдоострый меч. И воспылал тотчас Василий пламенем неизреченной ярости и гнева на сына своего, считая за правду поведанное Сантаварином, будто сын хотел убить его.
– Для того он и меч приготовил, – сказал он.
Лев же, будучи ни в чем невиновен, уверял, что носил меч не для смерти отца, а для сохранения жизни его. Но, сильно разгневанный, отец, не желая слушать ни единого его слова, тотчас заключил его, а также и супругу его, блаженную Феофанию, в некотором, бывшем в царских палатах, тайном помещении, и приставил к ним крепкую стражу. Так лукавый волхв Сантаварин отомстил царю Льву; самым же ужасным при этом было то, что, по внушению того же Сантаварина, отец хотел сыну выколоть и вынуть очи. И сие дело непременно бы совершилось, если бы патриарх и весь синклит не удержали царя.
Более трех лет безвинный царь Лев и блаженная Феофания, не сделавшие никакого зла, пробыли в заключении. Там они ни в чем ином не упражнялись, как только в молитве и посте, скорбя о своем заключении и призывая Всевидящего Бога во свидетели своей невинности. Несколько раз синклит хотел просить царя за сына, но не находил удобного времени. Наконец, выпал случай, когда можно было обратиться с таковой просьбой. Это произошло так. В царской палате была птица, попугай, наученная произносить человеческим голосом некоторые слова и своим произношением забавлявшая царя и других, кто слышал попугая. Однажды царь, совершая праздник святому пророку Илии, созвал к себе на царский обед всех своих придворных и, устроив пиршество, приглашал всех радоваться и веселиться с собою. Птица же та, часто говоря по-человечески, повторяла, неизвестно наученная ли кем, или случайно, такие слова:
– Увы, увы, господин Лев!
Слыша сие, все обедавшие придворные сидели в смущении, оставив пищу и питьё. Видя же придворных в смущении, ни вкушающих, ни пьющих, царь спрашивал, почему они столь печальны. Тогда они, сочтя время удобным, встали в слезах и сказали:
– Если не имеющая разума птица скорбит о своем, невинно страждущем, господине, – и рыдая и отыскивая его, говорит: увы, увы, господин Лев! – как же мы, разумные и словесные твари. несомненно знающие, что сын твой, а наш господин, страдает невинно по злобе, и по клевете терпит твой отеческий гнев, – как можем мы веселиться, есть и пить?! Не еще ли более мы должны скорбеть? О, царь! Если сын твой в чем-либо согрешил против тебя, отца своего, и задумал поднять на тебя руку, дай нам его сюда, -мы на части рассечём его. Если же он ни в чем неповинен, – как нам несомненно известно, – то зачем ты мучаешь кровь свою?
От таких слов царь пришел в умиления и, подвигнутый сердцем и естественною жалостью, тотчас повелел вывести царя Льва из заключения, остричь выросшие у него во время заключения волосы и, одевши в царские одежды, с честью привести к себе. Когда это было исполнено, царь поднялся в слезах, – обнял сына, стал лобызать его и возвратил ему прежний царский сан.
Пожив после сего немного времени, царь Василий заболел и умер, оставив царскую власть сыну своему. Лев же, по смерти отца, схватив волхва Сантаварина, повелел бить его, выколоть глаза и послал в заточение в город Афины5.
Так обратилась злоба волхва на собственную его голову. Сей Сантаварин был по вере манихей, по учению – волхв, по
Виду – христианин, по сану – епископ, а царем Василием считался святым – ради чудес его, творимых волшебством.
Между тем блаженная Феофания, вступившая после своего заключения в царскую жизнь, прилежно заботилась о своем душевном спасении, за ничто считая царскую славу и презирая, как сор и сон, сладость и суету житейскую. Она непрестанно и днем, и ночью, имела на устах своих псалмы, духовные песни и молитвы и всю жизнь свою проводила, угождая Богу и взыскуя Его делами милосердия. Она не заботилась о царском украшении своего тела, и если совне бывала одета с некоторым благолепием, то, с другой стороны, под одеждою, на теле, носила грубую власяницу, которою была умерщвляема плоть ее. Жизнь ее была постническая – она питалась простым хлебом и сушеною зеленью; обильные яства трапезы совершенно были изгнаны ею.
Поступившие в ее руки богатства и драгоценности были раздаваемы ею нуждающимся бедным и убогим, сиротам и вдовицам, драгоценные одежды и вещи отдавались им же. Бедные келлии монашествующих и монастыри обновлялись ею и обогащались имениями и всем нужным. Таковы были усердия и попечения о всех той христолюбивой царицы! На слуг и рабынь своих она смотрела, как на братьев и сестер, и никого не звала просто – по имени, – но всех почитала званием в Господе, уважая имя, чин и должность каждого. И не изрекла она языком своим клятвы, и не вышло никакое гнилое слово из уст ее – ни ложь, ни клевета и вообще никакое непотребное слово. Ко всем она относилась с любовью – плакала с плачущими, радовалась с радующимися. Хотя постель ее и была устлана виссоном6 и украшена золотыми украшениями, но она не спала на ней, а положив на полу чистую рогожу, покрывавшую острые кости и зубы животных, ложилась спать на нее и такое свое ложе на всякую ночь, по изречению пророка Давида, омочала слезами (Пс.6:7) и после очень непродолжительного сна тотчас вставала на славословие Божие. От столь суровой, исполненной всяких лишений, жизни, Феофания впала в великую телесную болезнь, однако не изнемогала душою от непрестанной молитвы, не переставала поучаться в Божественном законе, читая священные книги и исполняя прочитываемое. Все ее попечения были направлены к тому, чтобы помогать обидимым, заступаться за вдов, заботиться о сиротах, утешать скорбящих, отирать слезы плачущим, – и была она матерью для всех, не имеющих крова и помощи. Живя в мире, она отвергла всё мирское; пребывая в супружестве, она возлюбила благое иго Христово и, взяв крест на плечо, понесла его и, таким образом, угодила Богу.
Предчувствуя исход души своей из тела, блаженная Феофания повелела, чтобы все приходили к ней для прощания. Затем, дав всем конечное и последнее целование, она переселилась от царства земного к небесному и предстала к Царю славы, украшенная, как царскою багряницею7, многими своими добродетелями. Посему причтена она к лику святых, добродетелями Богу угодивших, а честное тело ее было с честью предано погребению8.
Муж Феофании, царь Лев Мудрый, еще при жизни ее, видя ее великую святость и почитая ее не как супругу, но как госпожу свою и ходатайцу пред Богом, задумал заблаговременно построить храм во имя ее. Святая же, узнав о сем, не только не соизволила сему, но и строго запретила делать это. Посему начатой уже строитъся во имя ее храм был переименован во имя всех святых и тем же царем, по совету со всею церковью, в первую неделю по Пятидесятнице был установлен праздник всех святых. Царь говорил:
– Если Феофания – святая, то пусть и ее память празднуется вместе со всеми святыми, во славу от всех святых славимому Богу!
Ему и от нас да будет слава во веки. Аминь.

1 Так назывались в Византии высшие сановники при царском дворе.
2 Форакия – местность в Константинополе.
3 Василий I Македонянин – Византийский император, царствовал с 867-886 г.
4 Лев VI Мудрый, преемник Василия Македонянина, царствовал с 886-911 г.
5 Афины – столица древнегреческого государства, славилась своими постройками, произведениями искусств, развитием торговли и промышленности, и особенно школами и философскими училищами. Афины находились на восточном выступе средней Греции при Архипелаге.
6 Виссон – драгоценная, тонкая и мягкая, блестящая льняная ткань.
7 Багряница – торжественная одежда, багряного цвета, царская порфира – необходимая принадлежность Византийских царей и знак их царского достоинства.
8 Блаженная царица Феофания скончалась ок. 893 г. Она погребена в церкви всех святых, построенной ее мужем, близ храма свв. Аапостолов, где после был устроен женский монастырь. Русский паломник Стефан Новгородец в 1342 году называет сей монастырь монастырем св. Константина, а иеродиакон Зосима (1420 г.) – монастырем, Филостратоса; оба в нем видели мощи св. царицы Феофании с мощами мч. Климента Анкирского, память которого празднуется Церковью 23-го января. В настоящее время мощи Феофании почивают в патриархии Константинопольской.

16 декабря по ст. ст. жития Святых по изложению Димитрия Ростовского:

Память святого пророка Аггея
Житие блаженной царицы Феофании
Память святого мученика Марина

ФЕОДОРА, ВОССТАНОВИТЕЛЬНИЦА ИКОНОПОЧИТАНИЯ

Блгв. царица Феодора, восстановительница иконопочитания. Греческая икона XIX в.

Феодора (815 – 867), Восточная Римская императрица, праведная [1]

Родилась в 815 году в селении Евесса в Пафлагонии в благочестивой семье друнгария Марина и добродетельной Феоктисты, известными своей преданностью Православной вере. Семья принадлежала к армянской знати [2]. У Феодоры было трое сестер – София, Мария и Ирина – и двое братьев – Варда и Петрона.

В 830 году прибыла на царские смотрины. Передается легенда, о том что Феодора одержала верх над остроумной Касией благодаря своему смирению и благочестию. Так она вышла замуж за импертора-иконоборца Феофила. При этом царица продолжала чтить святые иконы, хотя ей приходилось прятать их в своем доме. Ее мать, Феоктиста, покинула дворец и удалилась в основанный ею же женский монастырь. Еще при жизни мужа святая царица стала играть значительную политическую роль в империи и защищать почитателей икон перед лицом супруга.

Торжество Православия. Блгв. царица Феодора с сыном Михаилом – спереди слева.

Во главе государства

В 842 году Феофил умер, перед смертью назначив Феодору главой регентского совета при их малолетнем малолетнем сыне Михаиле III. Царица Феодора приняла на себя правление империей при поддержке своего брата полководца патрикия Варды; дяди магистра Мануила; каниклия и логофета дрома евнуха Феоктиста.

Первыми её действиями стали меры по восстановлению православного иконопочитания: освобождение из заточения и ссылки поборников икон, изгнание патриарха-иконоборца Иоанна Грамматика и выборы в патриархи святителя Мефодия. При содействии императрицы Поместный Собор, состоявшийся 11 марта 843 года в Константинополе, восстановил почитание святых икон и богословских учений VII Вселенского Собора. В первое воскресенье Великого Поста того же года в Храме Святой Софии был проведен великий праздник восстановления иконопочитания, который с тех пор стал отмечаться как Торжество Православия.

Кроме дел веры Феодора деятельно занялась и управленческими и военными вопросами, связанными с вторжением арабов на Сицилию и в Анатолию; восстаниями славян на Пелопоннесе и павликиан в Анатолии; военными компаниями против арабов Крита, Сирии и Египта. Царица заботилась о распространении Православия среди болгар, и благодаря её дипломатии удалось предотвратить намечавшуюся с Болгарией войну. По общей оценке в период её регентства дела управления империей велись хорошо, положение государства упрочилось.

Блгв. императрица Феодора. Торжество Православия, византийская икона 1-й пол. XV в., фрагмент

Удаление от власти, кончина и почитание

Вследствии её занятости, воспитанием юного императора в основном занимался ее брат Варда, развивавший в юном императоре непозволительную распущенность. Варда со временем настолько укрепился что уже осмеливался презрительно обращаться и даже угрожать самой царице Феодоре. Когда Варда совершил убийство своего соправителя Феоктиста, Феодора прокляла Варду [3] и, представив сенату отчет о состоянии государственной казны, удалилась от дел в 856 году.

Впоследствии, её собственные сын Михаил и брат Варда приказали заключить благоверную императрицу вместе с дочерьми Анной, Феклой, Анастасией, Марией и Пульхерией в Монастырь Гастриев (Μονή των Γαστρίων) в Константинопольском районе Гипсомафиев (των Υψομαθείων, ныне Саматья) [4], где они были пострижены в монахини. Там святая Феодора посвятила себя молитве и духовному совершенствованию, известно Евангелие писанное ее рукой. Святая мирно скончалась в 867 году.

Житие царицы и позднейшие летописцы представляют благоверную Феодору образцом супруги и христианской царицы. Однако, она была не чужда властолюбия и даже корыстолюбия.

Мощи св. Царицы Феодоры. Остров Корфу. Керкира. Собор Панагия Спилиотисса

Мощи и почитание

Мощи святой в 1460 году были отданы турками жителям города Керкиры (ныне Корфу). Честные останки были положены в храме Пресвятой Богородицы Спелеотиссы.

Молитвословия

Православия красото́, благочестия твердыне / и защитнице Церкве Христовы, / священных икон светлое устроение, / царице честная, / к Богу молитвами твоими / свободи от ересей славословящих тя, / свыше присно подающи грехов разрешение.

Благочестия цветы украсившися, святая, / и увенчанная диадимою от руки Божией, Феодо́ро, / поборница церкви всея показалася еси, / воздвигши поклонение Христове иконе несумненно и святых, / с нимиже сопричлася еси к небесному жребию.

Литература

  • Baronius, Annales Ecclesiast i ci, rec. Theiner, т. XIV, 1868.
  • Bollandus, Acta Sanctorum под 11 февраля.
  • Свт. Филарет Черниговский, Св. подвижницы восточной церкви, СПб., 1871.
  • Успенский В. И., Очерки по истории византийской образованности, СПб., 1891, из Журн. Мин. Нар. Просвещения.
  • Regel W., Analecta Byzantino-Russiсa, СПб., 1891 (изд. греч. жития).

Царица феофания икона о чем молятся

Блаженная Феофания родилась в Царьграде и происходила из царского рода. Родители ее – Константин, имевший сан иллюстрия1, и мать Анна, живя в честном супружестве, долгое время были бесплодны, почему всегда скорбели о том, что не имели детей. Сильно желая иметь плод своего супружества, они молились Пречистой Владычице нашей Богородице и, часто приходя в Ее всечестный храм, бывший в Форакии2, в прилежном молении изливали пред Нею сердца свои.

– Да разрешится”, – молились они, – о, Госпожа мира, бесплодие наше Твоим милосердием, и да приимем по ходатайству Твоему от Создателя чадородие!”

И так как они просили с верою, то и получили просимое благодатью Той, к Которой усердно обращались с молитвою: они прияли разрешения своего бесплодия и родили дитя женского пола, которое назвали Феофаниею.

С шестилетнего возраста Феофанию стали обучать грамоте, и наставлять на всякое доброе дело. Еще в детские лета ее, можно было видеть ясные знамения будущих ее великих добродетелей и святости. Видя ее благонравие и ум, родители Феофании очень радовались и надеялись впоследствии утешаться ее благочадием. Посему они искали юношу, подобного ей по знатности рода, благонравию и уму, чтобы сочетать ее по закону браком, так как она уже приходила в возраст и больше сверстниц своих была украшена всеми дарованиями.

В это время царь Василий Македонянин3 выискивал прекрасную и добродетельную девицу для сочетания браком с сыном своим Львом Мудрым4. Найдя Феофанию лучшею всех других девиц, он сочетал ее браком с сыном своим, уже объявленным наследником престола. Царский брак был совершен при всеобщей радости и ликованиях.

Спустя некоторое время, лукавый враг посеял плевелы в доме царском между отцом и сыном, и восстал с гневом великим отец на сына. Взявши его с супругою его Феофаниею, он заключил их в темницу и приставил крепкую стражу. Сие совершилось по тайной злобе и хитрому коварству Феодора Сантаварина, епископа Евхаитского, – волхва, которого царь Лев не любил.
Дело началось так: когда умер первенец царя Василия и старший брат царя Льва – Константин, царь Василий скорбел о нем и безутешно плакал, ибо очень любил его. Тогда выше упомянутой волхв, видя царя в великой печали и желая его утешить, посредством своих волхвований показал царю умершего сына его Константина живым, – сидящим на коне и едущим к нему на встречу. Обняв руками сына и с любовью облобызав его, царь снова потерял его из виду, ибо волшебное привидение и мечтание исчезло. Удивился царь и ужаснулся и, сочтя видение за действительность, стал очень почитать Сантаварина и, считая его своим искренним другом, во всем его слушался. Юный же Лев, будучи благоразумен и богобоязлив, возгнушался тем волхвом и, ненавидя его, как врага Божия, презирал. Феодор же, думая, чем бы отомстить царю Льву за такое презрение, измыслил следующую коварную хитрость. Выбрав удобное время, он наедине приступил к царю Льву и, притворившись доброжелательным и расположенным к нему, сказал:

– Вот ты молод и ездишь с отцом своим на охоту. На всякий случай нужно тебе тайно носить небольшой меч для того, чтобы иметь возможность, иногда употребить его на зверя, иногда же подать его в нужное время отцу, или, на тот случай, если бы какой домашний враг, коих отец твой имеет немало, неожиданно и внезапно напал на отца твоего, – тогда бы ты, тотчас вынув тайно носимый меч, мог поразить врага и сохранить жизнь отца своего”.

Послушавшись этого коварного совета врага своего и не подозревая его лукавства, Лев стал тайно носить в сапоге небольшой меч, когда ходил с отцом своим на охоту, или еще куда-нибудь.

После этого, лукавый Сангаварин сказал тайно царю Василию:

– Сын твой Лев хочет внезапно убить тебя, чтобы царствовать одному. Доказательством его злого умысла послужит тебе следующее: когда ты отправляешься на охоту, и он с тобою, то он носит спрятанный в сапоге при ноге меч, приготовленный для того, чтобы в удобное время внезапно ударить тебя и убить. Если хочешь в том убедиться, испытай на деле – ступай на охоту, взявши и его с собою и, когда придешь на поле, вели осмотреть, что он имеет в сапоге.

Вскоре царь Василий, взяв юного царя, сына своего, отправился на охоту и, будучи на поле, повелел осмотреть, что имеет царь Лев в сапоге, и там найден был спрятанный небольшой обоюдоострый меч. И воспылал тотчас Василий пламенем неизреченной ярости и гнева на сына своего, считая за правду поведанное Сантаварином, будто сын хотел убить его.

– Для того он и меч приготовил, – сказал он.

Лев же, будучи ни в чем невиновен, уверял, что носил меч не для смерти отца, а для сохранения жизни его. Но, сильно разгневанный, отец, не желая слушать ни единого его слова, тотчас заключил его, а также и супругу его, блаженную Феофанию, в некотором, бывшем в царских палатах, тайном помещении, и приставил к ним крепкую стражу. Так лукавый волхв Сантаварин отомстил царю Льву; самым же ужасным при этом было то, что, по внушению того же Сантаварина, отец хотел сыну выколоть и вынуть очи. И сие дело непременно бы совершилось, если бы патриарх и весь синклит не удержали царя.

Более трех лет безвинный царь Лев и блаженная Феофания, не сделавшие никакого зла, пробыли в заключении. Там они ни в чем ином не упражнялись, как только в молитве и посте, скорбя о своем заключении и призывая Всевидящего Бога во свидетели своей невинности. Несколько раз синклит хотел просить царя за сына, но не находил удобного времени. Наконец, выпал случай, когда можно было обратиться с таковой просьбой. Это произошло так. В царской палате была птица, попугай, наученная произносить человеческим голосом некоторые слова и своим произношением забавлявшая царя и других, кто слышал попугая. Однажды царь, совершая праздник святому пророку Илии, созвал к себе на царский обед всех своих придворных и, устроив пиршество, приглашал всех радоваться и веселиться с собою. Птица же та, часто говоря по-человечески, повторяла, неизвестно наученная ли кем, или случайно, такие слова:

– Увы, увы, господин Лев!

Слыша сие, все обедавшие придворные сидели в смущении, оставив пищу и питьё. Видя же придворных в смущении, ни вкушающих, ни пьющих, царь спрашивал, почему они столь печальны. Тогда они, сочтя время удобным, встали в слезах и сказали:

– Если не имеющая разума птица скорбит о своем, невинно страждущем, господине, – и рыдая и отыскивая его, говорит: увы, увы, господин Лев! – как же мы, разумные и словесные твари. несомненно знающие, что сын твой, а наш господин, страдает невинно по злобе, и по клевете терпит твой отеческий гнев, – как можем мы веселиться, есть и пить?! Не еще ли более мы должны скорбеть? О, царь! Если сын твой в чем-либо согрешил против тебя, отца своего, и задумал поднять на тебя руку, дай нам его сюда, – мы на части рассечём его. Если же он ни в чем неповинен, – как нам несомненно известно, – то зачем ты мучаешь кровь свою?

От таких слов царь пришел в умиления и, подвигнутый сердцем и естественною жалостью, тотчас повелел вывести царя Льва из заключения, остричь выросшие у него во время заключения волосы и, одевши в царские одежды, с честью привести к себе. Когда это было исполнено, царь поднялся в слезах, – обнял сына, стал лобызать его и возвратил ему прежний царский сан.
Пожив после сего немного времени, царь Василий заболел и умер, оставив царскую власть сыну своему. Лев же, по смерти отца, схватив волхва Сантаварина, повелел бить его, выколоть глаза и послал в заточение в город Афиныa 5.

Так обратилась злоба волхва на собственную его голову. Сей Сантаварин был по вере манихей, по учению – волхв, по Виду – христианин, по сану – епископ, а царем Василием считался святым – ради чудес его, творимых волшебством.

Между тем блаженная Феофания, вступившая после своего заключения в царскую жизнь, прилежно заботилась о своем душевном спасении, за ничто считая царскую славу и презирая, как сор и сон, сладость и суету житейскую. Она непрестанно и днем, и ночью, имела на устах своих псалмы, духовные песни и молитвы и всю жизнь свою проводила, угождая Богу и взыскуя Его делами милосердия. Она не заботилась о царском украшении своего тела, и если совне бывала одета с некоторым благолепием, то, с другой стороны, под одеждою, на теле, носила грубую власяницу, которою была умерщвляема плоть ее. Жизнь ее была постническая – она питалась простым хлебом и сушеною зеленью; обильные яства трапезы совершенно были изгнаны ею.

Поступившие в ее руки богатства и драгоценности были раздаваемы ею нуждающимся бедным и убогим, сиротам и вдовицам, драгоценные одежды и вещи отдавались им же. Бедные келлии монашествующих и монастыри обновлялись ею и обогащались имениями и всем нужным. Таковы были усердия и попечения о всех той христолюбивой царицы! На слуг и рабынь своих она смотрела, как на братьев и сестер, и никого не звала просто – по имени, – но всех почитала званием в Господе, уважая имя, чин и должность каждого. И не изрекла она языком своим клятвы, и не вышло никакое гнилое слово из уст ее – ни ложь, ни клевета и вообще никакое непотребное слово. Ко всем она относилась с любовью – плакала с плачущими, радовалась с радующимися. Хотя постель ее и была устлана виссоном6 и украшена золотыми украшениями, но она не спала на ней, а положив на полу чистую рогожу, покрывавшую острые кости и зубы животных, ложилась спать на нее и такое свое ложе на всякую ночь, по изречению пророка Давида, омочала слезами (Пс.6:7) и после очень непродолжительного сна тотчас вставала на славословие Божие. От столь суровой, исполненной всяких лишений, жизни, Феофания впала в великую телесную болезнь, однако не изнемогала душою от непрестанной молитвы, не переставала поучаться в Божественном законе, читая священные книги и исполняя прочитываемое. Все ее попечения были направлены к тому, чтобы помогать обидимым, заступаться за вдов, заботиться о сиротах, утешать скорбящих, отирать слезы плачущим, – и была она матерью для всех, не имеющих крова и помощи. Живя в мире, она отвергла всё мирское; пребывая в супружестве, она возлюбила благое иго Христово и, взяв крест на плечо, понесла его и, таким образом, угодила Богу.

Предчувствуя исход души своей из тела, блаженная Феофания повелела, чтобы все приходили к ней для прощания. Затем, дав всем конечное и последнее целование, она переселилась от царства земного к небесному и предстала к Царю славы, украшенная, как царскою багряницею7, многими своими добродетелями. Посему причтена она к лику святых, добродетелями Богу угодивших, а честное тело ее было с честью предано погребению8.

Муж Феофании, царь Лев Мудрый, еще при жизни ее, видя ее великую святость и почитая ее не как супругу, но как госпожу свою и ходатайцу пред Богом, задумал заблаговременно построить храм во имя ее. Святая же, узнав о сем, не только не соизволила сему, но и строго запретила делать это. Посему начатой уже строитъся во имя ее храм был переименован во имя всех святых и тем же царем, по совету со всею церковью, в первую неделю по Пятидесятнице был установлен праздник всех святых. Царь говорил:

– Если Феофания – святая, то пусть и ее память празднуется вместе со всеми святыми, во славу от всех святых славимому Богу!

Ему и от нас да будет слава во веки. Аминь.

________________________________________________________________________
1 Так назывались в Византии высшие сановники при царском дворе.
2 Форакия – местность в Константинополе.
3 Василий I Македонянин – Византийский император, царствовал с 867-886 г.
4 Лев VI Мудрый, преемник Василия Македонянина, царствовал с 886-911 г.
5 Афины – столица древнегреческого государства, славилась своими постройками, произведениями искусств, развитием торговли и промышленности, и особенно школами и философскими училищами. Афины находились на восточном выступе средней Греции при Архипелаге.
6 Виссон – драгоценная, тонкая и мягкая, блестящая льняная ткань.
7 Багряница – торжественная одежда, багряного цвета, царская порфира – необходимая принадлежность Византийских царей и знак их царского достоинства.
8 Блаженная царица Феофания скончалась ок. 893 г. Она погребена в церкви всех святых, построенной ее мужем, близ храма свв. Аапостолов, где после был устроен женский монастырь. Русский паломник Стефан Новгородец в 1342 году называет сей монастырь монастырем св. Константина, а иеродиакон Зосима (1420 г.) – монастырем, Филостратоса; оба в нем видели мощи св. царицы Феофании с мощами мч. Климента Анкирского, память которого празднуется Церковью 23-го января. В настоящее время мощи Феофании почивают в патриархии Константинопольской.

Добавить комментарий