Святой пимен угрешский о чем молятся

ПИМЕН УГРЕШСКИЙ

Прп. Пимен Угрешский

Пимен (Мясников), Угре́шский (1810 – 1880), архимандрит, преподобный

В миру Петр Дмитриевич Мясников, родился 10 августа 1810 года в городе Вологде. Родители его, Дмитрий Афанасьевич и Авдотья Петровна, были люди благочестивые, честные и достаточные и происходили из торгового сословия.

Когда Петру минуло семь лет, его стали учить грамоте. Народных училищ в то время в Вологде не было, и дети людей среднего класса учились грамоте, где придется. Неподалеку от дома Мясниковых жила одна старушка – Крылова, из духовного звания, зырянка из города Никольска. Старушка эта имела небольшой домик и занималась печением сдобных ватрушек; у нее были три дочери немолодых уже лет – старшая, Пелагея Егоровна, была портниха, а обе младшие – башмачницы и неугомонные певуньи. Пелагее Егоровне выпало на долю быть преподавательницей грамоты мальчику Петру. Он и его товарищ по имени Андрюша ежедневно ходили к этой учительнице.

Но вероятно, ученая портниха не в равной мере обладала способностью шить и способностью преподавать; прошло два года, что мальчики учились, а все еще читать порядком не умели. Тогда учеников от Пелагеи Егоровны взяли. Андрюшу отдали в медники, а Петрушу поместили к крестному отцу, который и довершил образование своего крестника, доучив его грамоте. Впрочем, и тут успех был не полный: читать крестник выучился хорошо и бойко, но что касается чистописания – эта наука ему вовсе не далась, и он усвоил себе почерк мелкий и малоразборчивый.

Когда Петру было уже лет десять-одиннадцать и он мог свободно читать, он принялся за чтение Библии, крупной и четкой печати Елизаветинских времен, бывшей в родительском доме. Чтение божественной книги имело на него большое влияние и оставило в уме отрока неизгладимые следы: он охладел ко всему временному и, помышляя более о небесном. нежели о земном, начал думать, как бы ему поступить в монастырь. Отец его был церковным старостой в своем приходе, и Петр, когда только мог, непременно бывал в церкви. Он часто также ходил в Духов монастырь и, встречаясь там с одним подвижником, познакомился с ним. Он был человеком благочестивым и кроме храма Божьего почти нигде не бывал. Жил он в уединенной келейке, которую для него выстроили у себя на дворе всеми уважаемые в Вологде пожилые девицы Ачябьевы. Этот подвижник, к которому Петр начал ходить, поддерживал в юноше его благочестивое настроение.

Достигнув семнадцатилетнего возраста, Петр достал себе книгу “Алфавит Духовный” и, прочитав ее, окончательно утвердился в мысли отказаться от мира.

Зная крутой и несговорчивый характер своего отца, не слишком расположенного к монашеству, Петр весьма опасался открыться ему, предвидя с его стороны сильное сопротивление. К счастью, две из его младших сестер отпросились у отца вступить в Горицкий Троицкий монастырь. Это облегчило и Петру объяснение с отцом, и тот, хотя и не весьма охотно и не вдруг, однако согласился не мешать благочестивому юноше последовать примеру сестер.

Юный послушник Петр находился на послушании в келарной, помощником келаря. Не без пользы провел он время своего новоначалия в Новоезерском монастыре и по прошествии многих лет, вспоминая о своем там жительстве, рассказывал многие подробности виденного им и различные обстоятельства тамошнего житья, глубоко врезавшиеся в его память.

После кончины архимандрита Феофана, последовавшей 3 декабря 1833 года, Петр прожил еще несколько месяцев в Новоезерском монастыре, а в июне отправился на родину, в Вологду, хлопотать о своем увольнении от общества.

Отец Игнатий (Брянчанинов), бывший в то время игуменом Лопотова монастыря, снабдил Петра двумя письмами, из которых одно было адресовано известному Оптинскому старцу и учителю, отцу Леониду (Наголкину), другое – к отцу Иларию младшему, жившему когда-то в Свирском монастыре вместе с Брянчаниновым.

Благодаря этим двум письмам, Петр был радушно принят в Оптиной пустыни.

Иеромонах Иларий, к которому Петр также имел письмо от отца Игнатия, был в Оптиной пустыни ризничим, и так как кроме него был еще и другой Иларий, то в отличие от того этот назывался младшим.

По рекомендации игумена Игнатия (Брянчанинова) в 1834 году иеромонах Иларий был назначен настоятелем Николо-Угрешского монастыря Московской епархии, с возведением в сан игумена, и, отбывая на свое новое место служения, взял с собой послушника Петра в качестве своего келейника.

При поступлении своем на Угрешу Петр был совершенный юноша, и хотя от роду ему шел уже двадцать четвертый год, он казался на вид несравненно моложе; небольшого роста, крепкого телосложения, но не слишком плотный, с живыми, проницательными глазами, которые все видели, все замечали; с темными широкими бровями и густыми, как шелк, темно-каштановыми волосами; бороды и усов не было еще и признаков.

Он приехал из Вологды в подряснике из толстого черного сукна “оптинского” покроя и в кожаном поясе из тюленя, известных под названием “соловецких” поясов. Такое одеяние показалось очень странным Угрешской братии; много над ним трунили; говорили, что в штатном монастыре так не одеваются; называли его кожухом, однако Петр нисколько этим не обижался и, не обращая внимания на то, что говорят другие, и хорошею ли, дурною ли находят его одежду, продолжал носить свой подрясник, пока он ему годился.

Недели через две по приезде он подал прошение о своем принятии в братство монастыря.

При настоятельских келиях для келейника особой каморки не было, а в передней был отгорожен угол с окном, и здесь прожил Петр первые пять лет своего пребывания на Угреше.

26 марта 1838 года игумен Иларий постриг послушника Петра в мантию и нарек ему имя Пимен в честь великого подвижника монашества, как бы предвещая ему, что и его имя в современном монашестве будет чтимо и останется приснопамятным. После того он целую неделю неисходно пребывал в Успенской церкви, где был пострижен, и в скором времени, уволенный от должности келейника, получил отдельную келию.

Все прежние его послушания остались за ним, а вместо келейного он получил послушание церковное.

В феврале 1839 года монах Пимен был хиротонисан в сан иеродиакона.

Угрешский казначей отец Серафим, очень хороший монах и человек способный, в начале 1839 года был переведен митрополитом Московским Филаретом (Дроздовым) в Московский Знаменский монастырь, а на его место был назначен исправляющим должность иеродиакон Пимен. Несмотря на то, что ему было едва тридцать лет и в монастыре были иеромонахи гораздо старше его летами, но ни на кого из них не пал выбор владыки. Менее чем через год настоятелю монастыря было предписано отправить иеродиакона Пимена к викарию Московскому для посвящения во иеромонаха. 25 апреля 1840 года иеродиакон Пимен был рукоположен в сан иеромонаха. 26 февраля 1844 года – утвержден в должности казначея.

Игумен Иларий мало входил в вещественные нужды обители, помышляя более о духовном ее строе. Иеромонаху Пимену приходилось иметь попечение о ее благосостоянии, и на нем лежали все тяготы управления. Мало-помалу он осваивался с ними и незаметным образом подготовлялся к той многосторонней деятельности, какой потребовала от него впоследствии многолюдная и обширная обитель, благодаря ему процветшая и прославившаяся.

16 октября 1853 года стараниями отца Пимена и при поддержке митрополита Московского Филарета Николо-Угрешский монастырь был преобразован из штатного в общежительный, а иеромонах Пимен был возведен в сан игумена и назначен настоятелем обители в виду того, что игумен Иларий подал прошение об увольнении на покой.

24 августа 1858 года за выдающиеся заслуги по устроению монастыря митрополит Московский Филарет возвел игумена Пимена в сан архимандрита. За это время трудами отца Пимена было выстроено в монастыре пять церквей; Николаевский собор в 1843 году, церковь преподобной Марии Египетской в 1851 году, Успенская в 1852 году и 1860 году – Скорбященская и Петропавловская скитская. Все они были освящены митрополитом Московским Филаретом.

К 1866 году относится событие, весьма важное для Угрешского монастыря, принесшее великую честь отцу Пимену и заслужившее ему всегдашнюю, нескончаемую благодарность тысяч людей – это учреждение и открытие монастырского народного училища.

В 1869 году архимандрит Пимен был назначен благочинным общежительных монастырей Московской епархии. К нему под начало поступили следующие мужские монастыри: Троицкий Коломенский Ново-Голутвин, Николо-Угрешский, Николо-Пешношский, Старо-Голутвин Коломенский, Бобренев, Белопесоцкий, Николо-Берлюковский, Спасо-Гуслицкий, Давыдовская пустынь, Екатерининская пустынь и женские: Бородинский, Аносин-Борисоглебский, Спасо-Влахернский, Крестовоздвиженский-Лукинский и Одигитриевская-Зосимова пустынь.

Скончался 17 августа 1880 года. Почитание архимандрита Пимена началось сразу же после его блаженной кончины, множество паломников приходило к месту его погребения. Часовня над могилой отца Пимена никогда не бывала безлюдной, многие приносили ему свои молитвы, воздыхания, скорби и радости.

Возобновление почитания архимандрита Пимена произошло вместе с открытием обители в 1990 году. После прославления его как местночтимого святого Московской епархии определением Архиерейского Собора Русской Православной Церкви от 6 октября 2004 года был причислен к лику общецерковных святых с памятью 17 августа.

Прп. Пимен Угрешский

Молитвословия

Мона́шеское житие́ от ю́ности возлюби́в/ и во оби́тель Угре́шскую всели́вся,/ мона́хов мно́жества собра́л еси́/ и всем тре́бующим благотвори́л еси́,/ и́хже сердца́ согрева́я и тяготы́ нося́,/ па́стырь до́брый яви́лся еси́,/ Пи́мене преподо́бне,// моли́ Христа́ Бо́га спасти́ся душа́м на́шим.

Оби́тель Угре́шскую возлюби́в, преподо́бне Пи́мене,/ и па́стырь и строи́тель тоя́ бы́л еси́,/ во все́м во́ли Бо́жией повину́яся,/ мона́хом чинонача́льник и о́браз смире́ния яви́лся еси́.// Моли́ Христа́ Бо́га спасти́ ду́ши на́ша.

Ин кондак, глас 1

Тобо́ю, преподо́бне о́тче Пи́мене,/ оби́тель Угре́шская благоволе́нием Бо́жиим процве́тшая,/ па́мять твою́ ны́не пра́зднует/ и лику́юще зове́т:/ сла́ва Да́вшему тебе́ кре́пость, сла́ва Венча́вшему тя́,// сла́ва Де́йствующему тобо́ю все́м исцеле́ния.

Оценки жизни и деятельности

Прп. Пимен Угре́шский. Икона (до 2007 г.), Московская иконописная школа

Он не был ни корыстолюбив, ни стяжателен, ни вещелюбив. Имея в руках сотни тысяч, он не сберег собственно для себя ни одного рубля, и все, что было у него денег, велел записать монастырскими. Он постоянно прилагал все свое старание, чтобы упрочить вещественное благосостояние Угрешского монастыря. При этом он памятовал свое монашеское звание и потому с великой осторожностью делал каждый шаг, опасаясь подать повод к невыгодному отзыву о монашестве, и с великой осмотрительностью принимал предлагаемое благотворителями.

Он умел требовать и, наказывая строго, любил и утешить человека достойного из братии и умел щедро наградить и поощрить. Он всегда носил в кармане множество серебряных монет, и когда при встрече с ним просил у него прохожий, нищий, рабочий или странник, он не отказывал никогда и давал столько, сколько почитал нужным и достаточным.

В постные дни и во время положенных постов отец Пимен, согласно с уставом, умеренно употреблял надлежащую пищу и в продолжение великой четыредесятницы, хотя и строго воздерживался от рыбы, но не удручал себя чрезмерным воздержанием, а говаривал: “Дай Бог соблюсти в точности и то, что нам положено по уставу, не мудрствовать, а в простоте исполнять”.

Отец Пимен был всегда усерден к церковному богослужению, строго придерживался устава церковного и не дозволял никаких отступлений ни в самой службе, ни в часах богослужения, которые, однажды установленные, никогда не были изменяемы. Сам он, пока дозволяло ему здоровье, всегда приходил к утрене, начинавшейся в три часа по будням, а в воскресные и в праздничные дни часом или получасом ранее; сам назначал, кому из иеромонахов или иеродиаконов читать Шестопсалмие, выбирал из Пролога чтение по шестой песне и оставался до конца, но на раннюю обедню молиться не оставался, а приходил к поздней. Весьма часто в будни он сам читал кафизмы или канон, не очень громко, но так внятно и явственно, что во всей церкви слышалось каждое его слово. Чтение его отличалось простотой и плавностью: он не понижал и не возвышал голоса, читал мерно и неспешно. Он не одобрял тех, которые при чтении, как он выражался, виляют голосом.

Он был благочестив, не суемудрствуя и не сомневаясь в учениях святой Церкви или святых отец. Ему часто случалось говорить мирянам в ответ на какое-нибудь сомнение или на извинение, что они не исполняют в строгости устава Церкви:

И в этом духе отец Пимен очень часто говаривал мирским людям, нисколько не стесняясь значительностью лица.

Преподобный Пимен Угрешский: «обычный» святой

Преподобный Пимен Угрешский

Преподобный Пимен Угрешский… Наверное, для большинства христиан это всего лишь «очередной» преподобный. Сколько имен с такой приставкой мы найдем в святцах Церкви Христовой! А сколько еще там не записано, сколько нам неизвестно. Да разве всех запомнишь.

«Обычный» преподобный… Не всероссийский чудотворец, не вселенский учитель, не поражающий своими подвигами аскет. Просто для кого-то известный, кем-то почитаемый святой. Наверное, тем, кто познакомится с жизнью этого преподобного ХІX века, придется немало потрудиться, чтобы преодолеть некое недоумение: «А почему святой?». Да, уважаемый архимандрит большого подмосковного монастыря, да, хороший хозяйственник, да, администратор, да, по-своему опытный и мудрый наставник… Но ведь так хочется увидеть нечто чудесное, совсем высокое и недостижимое для обычного человека!

Кажется, все духовные подвиги этого святого можно вместить в несколько кратких отрицательных формулировок: «… не был ни корыстолюбив, ни стяжателен, ни вещелюбив. Имея в руках сотни тысяч, он не сберег собственно для себя ни одного рубля, и все, что было у него денег, велел записать монастырскими». А вместо ожидаемых сверхъестественных аскетических упражнений мы слышим столь же «обычное» повествование: «В постные дни и во время положенных постов отец Пимен, согласно с уставом, умеренно употреблял надлежащую пищу и в продолжение великой Четыредесятницы, хотя и строго воздерживался от рыбы, но не удручал себя чрезмерным воздержанием, а говаривал: “Дай Бог соблюсти в точности и то, что нам положено по уставу, не мудрствовать, а в простоте исполнять”»…

Вот и письма преподобного Пимена, написанные неискусным и неразборчивым простым почерком, для многих из нас могут стать очередным разочарованием. В них все слишком спокойно, слишком обычно и «по-земному». Даже поздравления с праздниками — и те не содержат столь ожидаемых «глубин» и «высот» мысли: «Желаю и молю, да утешит Вас спокойствием душевным и да утвердит ко благу все желания Ваши Господь наш Иисус Христос. Он любящих Его любит» [1] ; «Имею честь поздравить Ваше Преосвященство с днем Вашего Ангела. От души желаю и молю Бога, да продлит Господь Вашу жизнь на многия лета во славу Святыя Церкви и во спасение Вашей души» [2] .

Наверное, приоткрыть для себя тайну святости этого преподобного можно, применив к его жизни его же слова о чтении в храме: «Читай просто и внятно, а голосом не виляй; Слово Божественное имеет свою собственную силу и не требует, чтобы мы старались своим голосом придавать ему выражение…». Может, вот это удивительное и для нас столь соблазнительное «молчание» его святости является тем самым чудом, которого мы с таким нетерпением ожидаем от подвижника? Может, в этом и есть главный подвиг жизни — «не вилять своим голосом», а дать возможность в нашей жизни совершиться Божиему замыслу, пускай и столь «обычному» с виду, столь неприметному?

Заботы о монастырском благополучии, соблюдение Заповедей и устава, труды и болезни — вот поприще, на котором взращивалась святость преподобного Пимена. К тому, что определяла ему сама жизнь, он, кажется, ничего своего не добавлял. Имея возможность, даже не удосужился украсить свою биографию достаточным образованием, хорошей начитанностью, но всегда с улыбкой вспоминал о своем начальном и единственном домашнем образовании в «академии Пелагеи Егоровны». Поэтому не боялся промолчать даже в ответ на просьбу о совете близких друзей: «Не смею рассуждать об ответе Вашем на письмо господина прокурора, а прошу Бога, чтобы Он Сам устроил, что Ему угодно и для Вас полезно»[3].

Имея перед собой такой пример святости — без особых чудес и подвигов — мы, кажется, испытываем некоторые неудобства, сомневаемся, ищем хотя бы малейших намеков на нечто недостигаемое. Мы все равно стремимся отбросить святость куда-то далеко, чтобы со спокойной душой оправдывать свое бездействие, свою лень и невнимание к духовной жизни. «Какая у нас духовная жизнь, какая святость? Это все не наш удел. Нет, мы не можем, для нас это недостижимо». И в этом лукавом самоуспокоении скрывается величайший самообман человека — нерадение, неверие в слово Христа! Но ведь призыв Спасителя: «Будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный!» (Мф. 5:48), — сказан не для жителей горних миров и не из небесных высот. Он звучит с решительной определенностью как призыв к реальному человеку, призыв от Бога, Сошедшего к Своему созданию и прекрасно Понимающему, что «невозможно не придти соблазнам» (Лк. 17:1).

Жизнь преподобного Пимена Угрешского — это пример тихой, ровной святости, которая в своем молчании даже не требует канонизации. Она словно желает остаться в сторонке, безгласной. Это вполне в духе святого, который говорил: «Не спрашивают — не навязывай своих убеждений, не лезь с непрошенными советами». Вся его жизнь — совершенно естественная, «обычная», лишь украшенная решимостью видеть Божие в том, что само приходит к тебе, в обыденности. Но именно этим и поражает святость преподобного Пимена Угрешского — своей доступностью, близостью к реальному человеку. В этом и ее сила — призыв к решимости, вдохновению реальностью, а не требованием подвигов, ожиданием героизма. Все просто: вот Христос, вот Его Слово, вот Его Церковь, вот Его Промысл о тебе — ты возьми и большего не требуй, спокойно исполняй, что дано, вдохновляйся обыденным и верь в горнее!

Преподобный Пимен Угрешский: «обычный» святой

Преподобный Пимен Угрешский. Наверное, для большинства христиан это всего лишь «очередной» преподобный. Сколько имен с такой приставкой мы найдем в святцах Церкви Христовой! А сколько еще там не записано, сколько нам неизвестно. Да разве всех запомнишь.

«Обычный» преподобный. Не всероссийский чудотворец, не вселенский учитель, не поражающий своими подвигами аскет. Просто для кого-то известный, кем-то почитаемый святой. Наверное, тем, кто познакомится с жизнью этого преподобного ХІX века, придется немало потрудиться, чтобы преодолеть некое недоумение: «А почему святой?». Да, уважаемый архимандрит большого подмосковного монастыря, да, хороший хозяйственник, да, администратор, да, по-своему опытный и мудрый наставник. Но ведь так хочется увидеть нечто чудесное, совсем высокое и недостижимое для обычного человека!

Кажется, все духовные подвиги этого святого можно вместить в несколько кратких отрицательных формулировок: «. не был ни корыстолюбив, ни стяжателен, ни вещелюбив. Имея в руках сотни тысяч, он не сберег собственно для себя ни одного рубля, и все, что было у него денег, велел записать монастырскими». А вместо ожидаемых сверхъестественных аскетических упражнений мы слышим столь же «обычное» повествование: «В постные дни и во время положенных постов отец Пимен, согласно с уставом, умеренно употреблял надлежащую пищу и в продолжение великой Четыредесятницы, хотя и строго воздерживался от рыбы, но не удручал себя чрезмерным воздержанием, а говаривал: “Дай Бог соблюсти в точности и то, что нам положено по уставу, не мудрствовать, а в простоте исполнять”».

Вот и письма преподобного Пимена, написанные неискусным и неразборчивым простым почерком, для многих из нас могут стать очередным разочарованием. В них все слишком спокойно, слишком обычно и «по-земному». Даже поздравления с праздниками – и те не содержат столь ожидаемых «глубин» и «высот» мысли: «Желаю и молю, да утешит Вас спокойствием душевным и да утвердит ко благу все желания Ваши Господь наш Иисус Христос. Он любящих Его любит» [1] ; «Имею честь поздравить Ваше Преосвященство с днем Вашего Ангела. От души желаю и молю Бога, да продлит Господь Вашу жизнь на многия лета во славу Святыя Церкви и во спасение Вашей души» [2] .

Наверное, приоткрыть для себя тайну святости этого преподобного можно, применив к его жизни его же слова о чтении в храме: «Читай просто и внятно, а голосом не виляй; Слово Божественное имеет свою собственную силу и не требует, чтобы мы старались своим голосом придавать ему выражение. ». Может, вот это удивительное и для нас столь соблазнительное «молчание» его святости является тем самым чудом, которого мы с таким нетерпением ожидаем от подвижника? Может, в этом и есть главный подвиг жизни – «не вилять своим голосом», а дать возможность в нашей жизни совершиться Божиему замыслу, пускай и столь «обычному» с виду, столь неприметному?

Заботы о монастырском благополучии, соблюдение Заповедей и устава, труды и болезни – вот поприще, на котором взращивалась святость преподобного Пимена. К тому, что определяла ему сама жизнь, он, кажется, ничего своего не добавлял. Имея возможность, даже не удосужился украсить свою биографию достаточным образованием, хорошей начитанностью, но всегда с улыбкой вспоминал о своем начальном и единственном домашнем образовании в «академии Пелагеи Егоровны». Поэтому не боялся промолчать даже в ответ на просьбу о совете близких друзей: «Не смею рассуждать об ответе Вашем на письмо господина прокурора, а прошу Бога, чтобы Он Сам устроил, что Ему угодно и для Вас полезно»[3].

Имея перед собой такой пример святости – без особых чудес и подвигов – мы, кажется, испытываем некоторые неудобства, сомневаемся, ищем хотя бы малейших намеков на нечто недостигаемое. Мы все равно стремимся отбросить святость куда-то далеко, чтобы со спокойной душой оправдывать свое бездействие, свою лень и невнимание к духовной жизни. «Какая у нас духовная жизнь, какая святость? Это все не наш удел. Нет, мы не можем, для нас это недостижимо». И в этом лукавом самоуспокоении скрывается величайший самообман человека – нерадение, неверие в слово Христа! Но ведь призыв Спасителя: «Будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный!» (Мф. 5:48), – сказан не для жителей горних миров и не из небесных высот. Он звучит с решительной определенностью как призыв к реальному человеку, призыв от Бога, Сошедшего к Своему созданию и прекрасно Понимающему, что «невозможно не придти соблазнам» (Лк. 17:1).

Жизнь преподобного Пимена Угрешского – это пример тихой, ровной святости, которая в своем молчании даже не требует канонизации. Она словно желает остаться в сторонке, безгласной. Это вполне в духе святого, который говорил: «Не спрашивают – не навязывай своих убеждений, не лезь с непрошенными советами». Вся его жизнь – совершенно естественная, «обычная», лишь украшенная решимостью видеть Божие в том, что само приходит к тебе, в обыденности. Но именно этим и поражает святость преподобного Пимена Угрешского – своей доступностью, близостью к реальному человеку. В этом и ее сила – призыв к решимости, вдохновению реальностью, а не требованием подвигов, ожиданием героизма. Все просто: вот Христос, вот Его Слово, вот Его Церковь, вот Его Промысл о тебе – ты возьми и большего не требуй, спокойно исполняй, что дано, вдохновляйся обыденным и верь в горнее!

[1] Поздравление с Днем рождения архимандрита (в будущем архиепископа) Леонида (Краснопевкова), февраль 1858 г.

[2] 11 лет спустя, 18 февраля 1869 г., адресат тот же.

[3] Письмо к архиепископу Леониду (Краснопевкову), 30 января 1869 г.

Редкие Богослужебные тексты

здесь выкладываются редкие Богослужебные тексты, переводы Богослужебных текстов на церковно-славянский язык. Пока еще не все они утверждены Боголсужебной комиссией. Публикуем только службы, тропари, кодаки и акафисты.

Пимен Угрешский прп. служба

МЕСЯЦА АВГУСТА В 17 ДЕНЬ
ПРЕПОДОБНАГО ПИМЕНА, АРХИМАНДРИТА
УГРЕШСКАГО.
На вечери, на Господи воззвах, стихиры, глас 8.
Подобен: Что тя наречем:
Како тя ныне, отче Пимене, именуем,/ монахов неленостнаго наставника,/ общаго иноческаго жития ревнителя,/ нищих и странных питателя,/ юным училище благочестия воздвигшаго,/ возродителя Николо-Угрешския обители,/ яко другия лавры процветшия; моли Христа Бога спастися душам нашим.
Како тя ныне, отче Пимене, провещаем,/ святителей московских воли неленостнаго исполнителя,/приснаго их помощника и друга,/ монастырскаго благаго чина блюстителя,/ о благотворителех обители молитвенника,/ истиннаго пастыря, присно за вся благодаряща Бога, Того моли спастися душам нашим.
Как тя ныне, отче Пимене, восхвалим, постника нелицемернаго/ царским путем шествовавшаго,/ послушанию от юности навыкшаго,/ покаяния истиннаго делателя;// моли Христа Бога спастися душам нашим.
Како тя ныне, отче Пимене, ублажим,/ обеты иноческия ревностно исполньшаго,/нестяжание до часа смертнаго соблюдшаго,/ целомудрие телом и душею явльшаго,/ неленостнаго подвижника,/ труды ко трудом приложшаго; моли Христа Бога спастися душам нашим.
Слава: глас тойже:
Монахов множества/ яко истиннаго наставника тя почитают, ты бо образ пастыря добраго и упования на Бога явил еси, блаженне, Христа от юности возлюбив,/ Емуже и до конца дней поработал еси,/ Ангелов собеседниче и преподобных сопричастниче, с нимиже молися Господу помиловатися душам нашим.
И ныне: праздника
На стиховне стихиры, глас 2.
Подобен: Доме Евфрафов:
Дом и Отечество земное от юности оставив служения Господу ради, преподобне Пимене, Царствие Небесное стяжал еси.
Стих: Честна пред Господем / смерть преподобных Его.
Дом добродетелей,/ исполнь богатства духовнаго,/ явился еси людем,/ в житии твоем, святе Пимене,// о нихже и ныне молися.
Стих: Блажен муж, бояйся Господа,/ в заповедех Его восхощет зело.
Дом святителя Николая обновил и украсил еси,/ с нимже о нас молися,/ блаженне Пимене,/ пастырю истинный.
Слава: глас 5:
Преподобне Пимене, пребогате,/ от юности Христа возлюбив,/ мир и козни того оставил еси,/ и подвиги телесныя подъяв,/ душу покаянием очистил еси,/ в Бозе спасаяся яко инок неленостный,/ темже многия к Нему привел еси,/ яко пастырь ревностный./ Сего ради ныне одесную Христа предстоиши/ и дерзновение имаши непрестанно молитися о нас.
И ныне: праздника
Тропарь, глас 2:
Монашеское житие от юности возлюбив/ и во обитель Угрешскую вселився,/ монахов множества собрал еси/ и всем помощи требующим благотворил еси,/ сердца их согревая и тяготы нося,/ пастырь добрый явился еси, /Пимене преподобне,// моли Христа Бога спастися душам нашим.
И ныне: праздника

На утрени,
По 1-_й стихологии седален, глас 4:
Се, что добро, или что красно, но еже житии братии вкупе – сице глаголя, преподобне Пимене, взрастил еси обитель чудну, сонмом монахов добродетельных исполнену, с нимиже вкупе о той молися.
Слава, и ныне: праздника
По 2-_й стихологии седален, глас 2:
Нищии и убозии, ближнии и дальнии, монаси, священницы и мирстии –благодарне исповедуют страннолюбие, милосердие и благостыню твою, Пимене предивне; сего ради о нас присно молися.
Слава, и ныне: праздника
По полиелеи седален, глас 5:
Отроцы и юнии благодарственно восхваляют преподобнаго Пимена, той бо, яко благодетель нелицемерный дарова им училище воспитания духа и благочестия, кров и ограду. Сего ради молятся вкупе с ним паки обновитися обители Угрешстей.
Слава, и ныне, праздника
Прокимен, глас 4: Честна пред Господем смерть предодобных Его.
Стих: Что воздам Господеви о всех, яже воздаде ми;
Евангелие от Матфея, зач 43.
По 50-м псалме: стихира, глас 6:
Преподобне отче Пимене,/ во всю землю московскую изыде вещание подвигов и трудов твоих,/ страсти телесныя искоренив, душу покаянием очистил еси,/ темже обрел еси Царствие Небесное,/ идеже вкупе с лики преподобных радуешися./ Сице, дерзновение имея ко Христу Богу, // мир испроси душам нашим.

Канон преподобнаго Пимена глас 8.
Песнь 1,
Поим Господеви, проведшему люди Своя сквозе чермное море, яко Един славно прославися.
От благочестивых родителей произшед, благочестию издетска навыкл еси, преподобне Пимене, якоже апостол рече: благочестие на все полезно есть.
Слово Божие от юности возлюбив, «Алфавит духовный» уяснив, разум богопросвешенный стяжал еси, всехвальне, и Христу, Истины Учителю последовал еси.
Сретение святых и Духопросвещенных мужей Господь ти дарова: Игнатия Ставропольскаго, Феофана Новоезерскаго, Николая Блаженнаго, Льва Оптинскаго, тыже сердце твое в Бозе утверди, досточудне Пимене, и монашеское житие возлюби.
Богородичен:Древле людие Божии сквозе Чермное море проидоша, Ты же к Небу взошла еси, Пречистая Дево.
Песнь 3.
Ты еси Утверждение притекающих к Тебе, Господи, Ты еси Свет омраченных, и поет Тя дух мой.
Пение яко ангельское на Угреше услышав, преподобный Пимен духом возрадовася, глаголя: се покой мой во век, зде вселюся, яко изволих.
Лествицу послушаний монастырских законно прошед, восприял еси жезл игуменский, премудре, имже добре упасл еси врученное ти Богом стадо.
Житие общее во обители твоей возлюбил еси, преподобне, еже житии братии во едином дусе, едином хотении, едином деянии и любви.
Богородичен:Возрадовася дух Твой, Богородице, о Бозе Спасе Твоем, егда от земли предстальвшися, к Нему притекла еси.
Седален, глас 4.
Наставляем от Господа, Пастыря добраго, сам пастырь явился еси, преподобне Пимене, сопротивныя волки побеждая и овцы стада твоего в ограде монастырской благодатию Божиею сохраняя. Христа Бога прилежно моли даровати и нам велию милость.
Слава, и ныне: праздника
Песнь 4.
Услышах, Господи, смотрения Твоего таинство, разумех дела Твоя и прославих Твое Божество.
Чудно видение бысть другу и благодетелю твоему, преблаженне: се, множество птиц любомудрых на Угрешу яко на луг духовный, слетаются. Сице изъявися знамение воли Божия на обновление обители сея.
Яко сын и друг истинный, всякое попечение о благодетелех возложил еси на ся, преподобне, наипаче же молитвенное поминовение творил еси, благодарне о них Богу моляся.
Обеты нестяжания присно соблюдая, отче прехвальне, ничтоже от дарованнаго благодетельми себе присвоил еси и, яко истинный монах, чужд стяжаний земных предстал еси Богу.
Богородичен:О велие Таинство! Како честное Твое тело, Дево, тления во гробе не уведе, но с телом прешла еси от земли к Небеси.
Песнь 5.
Утреннююще вопием Ти: Господи, спаси ны, Ты бое си Бог наш, разве Тебе иного не вемы.
Избранник святителя Филарета быв, преподобне Пимене, присно волю того во Угрешстей обители исполнил еси, яко богомудраго архипастыря и отца.
Бысть обитель твоя лавре подобною, святителя Филарета окормлением, щедрых благодетелей попечением и строением твоим, о нейже и ныне усердно молися.
Егда стра=ждаше лю=те в болезни, отче, предстательством святителя Филарета исцеление получи, той бо, предстоя Христу, присно молится о чадех своих.
Богородичен: От Отца родивыйся Бог и в Тя, Благодатная, вшедый, прия Тя ныне яко Матерь и Приснодеву, сего ради иныя Заступницы пред Богом не вемы.
Песнь 6.
Ризу мне подаждь светлу, Одеяйся светом яко ризою, Многомилостиве Христе Боже наш.
Многи скорби, яко муж праведный, претерпел еси, преподобне, обаче от всех избавил есть тя Господь, якоже псалмопевец глагола, и даровал есть ти покой Небесный.
Воздержанием страсти телесныя и душевныя увядив, отче Пимене, дух мирен стяжал еси в жизни временней и множество душ попечением своим спасл еси, темже ликуеши ныне в Царствии Божии.
В молитве пламенней выну Богу предстояше, от юности тоя навыкнув, блаженне, дерзновение стяжа ходатайствовати о нас у Престола Владычня.
Богородичен: Светоносный Свещник Света Незаходимаго, Богородице Дево, вмале сокрывшися, на Небо во свете взошла еси.
Кондак, глас 1.
Тобою, преподобне отче Пимене,/ обитель Угрешская, по благоволению Божию процветшая,/ память твою ныне празднует/ и, ликующи зовет:/ слава Давшему тебе крепость,/ слава Венчавшему тя,/ слава Действующему тобою всем исцеления.
Ин кондак, глас 4.
Обитель Угрешскую возлюбив, преподобне Пимене, пастырь и строитель тоя быв, во всем воли Божией повинуяся, монахом чиноначальник и образ смирения явился еси. Моли Христа Бога спасти души наша.
Икос:
Возлюбив, преподобне Пимене монашеское житие и отвергнув мира сего наслаждение, притекл еси усердно ко Христу и пастырь во обители Угрешстей явился еси, просвещая землю московскую подвиги духовными. Темже, припадающе, молим тя: просвети наши очи душевная подвиги твоя воспети: пощение, молитвы, слезы, болезни и труды блаженныя ради будущия жизни, еяже ныне наслаждаешися, моля Христа Бога спасти души наша.

Песнь 7.
Отроцы еврейстии в пещи попраша пламень дерзновенно и на росу огнь преложиша, вопиюще: благословен еси, Господи Боже, во веки.
Древния храмы обители твоея обновив и украсив, отче, новыя воздвигл еси, сего ради монаси, благодаряще тя, взываху: Благословен еси, Господи Боже, во веки.
Училище духовное в монастыре учредил еси, святче, да познают отроцы закон Божий и безпечальны в житейских нуждах пребудут, сего ради тии, благодаряще тебя, взываху: Благословен еси, Господи Боже во веки.
Дом сранноприимный, богодельни и врачебницу устрои, угодниче Божий, сердем болезнуя о нищих и немощных, старцех иереех и иноцех и раненых воинех; тии вси благодаряще тя, взываху: Благословен еси, Господи Боже, во веки.
Богородичен:Якоже огнь в пещи не опали отроков еврейских, сице смерть не победи Тя, Богородице, мы же поем: Благословен еси, Господи Боже, во веки.

Песнь 8.
Безначальнаго Царя Славы, Его же трепещут Небесныя Силы, пойте, священницы, людие, превозносите во вся веки.
Имый не токмо о Угреше попечение, благочинным обителей земли московския потрудися, пастырю добрый, иноков наставляя чин монастырский во благо содержати, темже о тебе монахов сословие Бога воспевает.
Искус монашеский от юности прошед, преподобне, защитник монашества делом, словом же и писанием явися, темже о тебе монахов сословие Бога воспевает.
Благодать образа ангельскаго восприяв, отче Пимене, делы оправдал еси имя твое, еже пастырь глаголется. По имени бо житие твое бысть, темже о тебе монахов сословие Бога воспевает.
Богородичен:Ко Безначальному Царю Славы, Егоже трепещут Небесныя Силы, преставилася еси, Богоневестная Дево, яко Того рождшая.

Песнь 9.
Устрашишася всяк слух неизреченнаго Божия снисхождения, яко Вышний волею сниде даже и до плоти, от девическаго чрева быв человек. Темже Пречистую Богородицу, вернии, величаем.
Святителю Николаю Чудотворцу, теплому покровителю и защитнику твоему от рождества до самыя смерти, преподобне Пимене, благодарне во обители его послужише, темже тя вси величаем.
Ангельское пение слышашеся над местом погребения твоего, сице изъявися людем, яко угодил еси Богу житием твоим, темже тя величаем.
Богородичен: Устрашишася Небесныя Силы неизреченнаго Пречистыя Богородицы на Небо восхождения, темже Ю, вернии, величаем.
Светилен:
Яко светильник монашеским житием и служением ближним возсиял еси и землю московскую озарил еси, преподобне отче Пимене, и ныне Христу, Свету Истинному предстоиши, радуяся и о нас моляся.
Слава, и ныне: праздника

На хвалитех стихиры глас 4.
Подобен: Дал еси знамение:
Дал еси образ послушания и смирения, / Преблагий Господи, / преподобнаго Пимена на Угреше, / добродетельми иноческими сияюща, / целомудрием украшаема и Тебе присно молящася. / Тем Твою благодать прославляем, // Иисусе Всесильне, Спасе душ наших.
Дал еси правило веры и упования, Преблагий Господи, / преподобнаго Пимена на Угреше, / о монашестем чине ревнующа, / общее житие устрояюща / и на Тя надеющася. / Тем Твою всесильную помощь хвалим, // Иисусе Всесильне, Спасе душ наших.
Нестяжанием, простотою и терпением, / яко щитом крепким оградився, / Пимене, пастырю ревностный, / правду же, молитву и слово Божие, / яко меч острый восприим, / с воинствующими Христа ради Царствие Небесное унаследова. И ныне, Царю Сил, Иисусу Всемилостивому, предостоя, молишися о спасении душ наших.
Преподобен и незлоблив / пастырь, исполнь любве, / Верховному Пастырю Христу и людем Божиим / показался еси, святе Пимене, / благодатию Небесною просвещен / и благочестием сияя. / Тем тя ублажаем / и честное днесь преставление твое к Богу празднуем, // молящеся о спасении душ наших.
Слава, глас 2:
Днесь ликовствует радостно обитель Угрешская / и твоими богоугодными деянии хвалится, твоя святыя мощи хранящи, преподобне Пимене, / от них же Божии да=ры и благодатную помощь обильно почерпаем, / верою притекающе к честне=й ра=це твоей. Темже умильно просим: / обители твоей паки процветати испроси, стадо твое от навет вражиих сохраняй, и моли Спаси Христа о спасении душ наших.
и ныне, праздника

Записка преподобного Пимена Угрешского

Новые архивные находки

В последние годы ведётся активное изучение архивных материалов о Николо-Угрешском монастыре. Найдено множество ценных документов, проливающих свет на малоизвестные факты истории обители. Однако архивы таят в себе еще немало интересного.

1. Автографы преподобного Пимена Угрешского

Уникальной находкой стала сохранившаяся в Российском государственном архиве древних актов рабочая записка преподобного Пимена Угрешского от 13 августа 1853 года. Обычно такого рода бумаги по окончании дел выбрасывали в корзину для мусора, но один листок размером 11х18 см случайно уцелел. Это тем более ценно, поскольку более значительные по объему тексты, написанные рукой преподобного, пока неизвестны. Во множестве имеются краткие, в одно-два слова, карандашные пометки о. Пимена на указах Московской духовной консистории (даты их получения), а также записи в черновиках ведомостей о монашествующих, касающиеся оценки поведения насельников, и подписи под официальными бумагами, составленными писарями: «Николаевскаго Угрешскаго монастыря архимандрит Пимен».
Известно, что преподобный Пимен в детстве и юности не получил регулярного образования. Он сам в шутку говорил, что учился «в академии у Пелагеи Егоровны» – так звали вологодскую портниху, в конце 1810-х годов взявшуюся обучать мальчика из купеческой семьи, но не преуспевшую в этом деле. Доучивался преподобный Пимен у своего двоюродного дедушки Федора Ивановича Скулябина, человека грамотного, всю жизнь работавшего приказчиком и бывавшего по торговым делам в Китае. В то время он был 80-летним старцем, но успел многому научить внука Петра Мясникова, будущего преподобного Пимена.
Духовный писатель Дмитрий Благово, много лет подвизавшийся в Угрешском монастыре на послушании «историка обители», отмечал, что архимандрит Пимен затруднялся самим процессом письма. Однако это касалось значительных по объему «Воспоминаний преподобного Пимена», богословских трудов (записанных Благово) и длинных деловых бумаг, подготовленных в канцелярии обители. Короткие записи рукой о. Пимена в одну-две строчки мы обнаружили в журналах Николо-Угрешского монастыря за 1858-1862 годы. Всего этих записей 31, в основном они касаются выдачи увольнительных билетов насельникам на деловые поездки, паломничества, свидания с родными. Видимо, о. Пимен не хотел затруднять канцеляристов и делал краткие записи собственной рукой. Но встречаются среди них и строки другого содержания. Так, 19 сентября 1858 года преподобный Пимен сделал сразу три записи подряд:
• о письме, касающемся постройки хозяйственных помещений на мясницком подворье в Москве,
• представление на рукоположение иеродиакона Нила (Скоронова) в иеромонахи, а монаха Флавиана в иеродиаконы и 2-х послушников – в стихари;
• доверенность в банк казначею Сергию (Свешникову).
Все эти документы и рабочая записка преподобного Пимена, свидетельствуют о том, что он имел довольно разборчивый, «энергичный» почерк, писал достаточно грамотно для своего времени, но знаков препинания почти не ставил. Приведем текст рабочей записки в пунктуации оригинала:
«Милостивый государь Никита Ильич Прошу написать донесение в консисторию что по назначению Коломенского землемера исследование по сему делу уже было сего года 27-го июня При сем прилагаю бумагу землемера и донесение свяще Иоанна П. С управлению
И. Пимен
1853 года
августа 13»
Рабочая записка преподобного Пимена (тогда еще иеромонаха) написана епархиальному чиновнику Никите Ильичу, много лет занимавшемуся земельными вопросами. Дело касалось подтопления лугов, принадлежавших крестьянам деревни Ванилово Бронницкого уезда, «мельничной водой Николо-Угрешского монастыря». К письму прилагался неоконченный черновик доклада митрополиту Московскому Филарету, написанный не рукой архимандрита Пимена.
До 1764 года деревня Ванилово принадлежала Николо-Угрешскому монастырю, потом при секуляризации монастырских земель была пожалована графу А.Г. Орлову. После его смерти деревню унаследовала А.А. Орлова. В 1763 году по ревизской сказке в ней числилось 127 душ. Близ этой деревни в 55 верстах от монастыря на реке Нерской была монастырская мельница, которая находилась во владении монастыря по указу МДК от 22 июня 1730 года. В 1763 году мельница была передана Коломенскому архиерейскому дому. С 1796 года угрешский игумен Ионафан вел обширную переписку с казенной палатой и МДК о возвращении мельницы, которая перешла к Ново-Голутвину монастырю. Хлопоты Ионафана в конце концов увенчались успехом: 15 июля 1800 года Коломенский уездный суд решил дело в пользу Угрешского монастыря: мельница вернулась в его владение и в последующие годы сдавалась в аренду.
Недостаточная пропускная способность мельничной плотины, видимо, и стала причиной подтопления крестьянских сенокосов летом 1853 года после обильных дождей. Коломенский уездный землемер Дагаров направил 18 июня 1853 года монастырь отношение с требованием командировать депутата для решения возникших проблем. Бумаги тогда шли по почте не менее недели. Сразу после получения отношения о. Пимен исполнил требование, поручив разобраться в деле священнику Иоанну. В записке говорится, что «исследование по сему делу уже было сего года 27-го июня». Крестьянам для покоса предоставили монастырские луга. Сложный вопрос был решен преподобным в максимально короткие сроки, тогда как указ духовной консистории на этот счет вышел только 23 июля, а до Угреши дошел лишь 12 августа 1853 года. Если бы о. Пимен помедлил до этой даты, крестьяне могли бы остаться без сена и понести значительные убытки. Формально дело было урегулировано только в ноябре-декабре 1853 года. Таковы были бюрократические процедуры того времени.

2. Мирские имена настоятелей

При исследовании по записке прп. Пимена найден документ, позволяющий установить правильную фамилию архимандрита Нила, управлявшего обителью в 1880-1893 годах. Это запрос при поступлении его в монастырь о свидетельстве, что «купеческий сын Николай Лукин Скоронов холост и до настоящего времени в браке не состоял». Фамилия Скоронов весьма редкая. В многочисленных ранее известных документах времени послушничества будущий архимандрит упоминался как Николай Лукин. Такова была традиция: фамилии употреблялись редко не только в общении между насельниками, но даже и в официальных документах, например, в ежегодных ведомостях о монашествующих. Чаще всего ограничивались именем и отчеством. Разумеется, для служения на монашеском поприще мирское имя особого значения не имеет, но его знание необходимо для исследований.
Журналы исходящих документов обители за 1833-1843 годы помогли уточнить мирское имя угрешского постриженника архимандрита Галактиона, наместника Саввино-Сторожевского монастыря в 1856-1887 годах, много сделавшего для процветания этой обители. В документах Николо-Угрешского монастыря времени его послушничества он значился как Егор Егоров, а в «Воспоминаниях архимандрита Пимена» как Егор Егорович. В исходящем журнале найдена отметка о получении письма от 3 апреля 1840 года об оплате Егором Егоровым Апаршиным стоимости гербовой бумаги для оформления его в братство монастыря. В журнале сохранилась также запись о выдаче в середине января 1840 года ему увольнительной записки для поездки во Владимир по монастырским нуждам. По «Воспоминаниям архимандрита Пимена», Егор Егорович тогда ездил нанимать искусных каменщиков для восстановления Никольского собора. Октябрем 1843 года помечено прошение Егора Егорова о постриге. О себе он писал, что происходит из московских цеховых (то есть ремесленников), от роду ему 31 год, не женат. 24 апреля 1840 год он был уволен из Московского цехового общества и принят в Угрешский монастырь. Однако, как помечено в исходящем журнале за 1844-1849 годы, представление на постриг Егора Егорова игумен Иларий подписал только 8 июня 1844 года, а пострижен с именем Галактион он был 10 июня 1844 года, возведен в сан иеродиакона 18 марта 1845 года. Уже 5 апреля 1846 года последовало представление на возведение в его сан иеромонаха, что и было осуществлено 24 апреля того же года. 4 февраля 1848 года иеромонах Галактион подал прошение о переводе в Саввино-Сторожевский монастырь. Игумен Иларий препятствий к переводу не нашёл, и в октябре 1848 года о. Галактион перебрался на новое место служения, но нередко бывал на Угреше, служил с архимандритом Пименом, который отзывался о нём очень тепло.
Исходящие журналы Николо-Угрешского монастыря за 1833-1843 годы содержат интересные сведения об игумене Израиле, лишенном сана, а впоследствии и монашества, за соучастие в крупной краже из ризницы обители 2 июля 1825 года. У него было изъяты и положены на хранение в духовную консисторию билеты Сохранной казны на сумму 58000 рублей. Позднее эти деньги весьма пригодились и были в основном истрачены на восстановление Николо-Угрешского монастыря. Так, 8 декабря 1843 года игумен Иларий направил в консисторию письмо о необходимости исправления обветшавшего иконостаса Никольского собора со сметой затрат в размере 12000 руб. и просьбой о благословении взять эту сумму из денег бывшего игумена Израиля. Ранее, в 1841 году, в суд было направлено требование о взыскании с него двух билетов Сохранной казны стоимостью 15000 руб. каждый. В этом требовании указано его мирское имя, которым он снова стал называться после лишения монашества – Иван Федоров. В данном случае «Федоров», скорее всего, отчество, а не фамилия.

3. Криминальные происшествия в обители

Громкое ограбление ризницы 2 июля 1825 года было не единственным криминальным происшествием в обители. Кражи случались и раньше, и позже этой даты, но благодаря Богу, без жертв и ущерба здоровью насельников.
Так, 15 января 1789 года игумен Варнава направил в консисторию рапорт о похищении с образа Владимирской Богоматери жемчужного убруса и ожерелья. 27 декабря 1837 года во время утренней службы украли деньги, вещи и печать из кельи, где остановился строитель московского Успенского монастыря иеромонах Сергий.
В ночь с 24 на 25 августа 1862 года была ограблена беседка, что при настоятельских кельях. Пропало 2 больших ковра, 2 скатерти, 2 подушки и колокольчик. Пришедшие утром в монастырь богомолки рассказали, что видели на дороге двух человек с большими мешками. Послали работника на лошади, который нагнал одного из подозреваемых. Им оказался 18-летний крестьянин из Рузского уезда Карп Юдин. Он показал, что работал поденно в Москве и жил на Солянке в доме купца Комарова вместе с Московским мещанином Василием, фамилии которого не знает. Тот уговорил его поехать на богомолье в Николо-Угрешский монастырь и по дороге рассказал, что знает все в монастыре и хочет ограбить настоятельскую беседку, т.к. туда легко проникнуть и есть что взять. Василий и Карп приехали в монастырь вечером 23 августа и остановились в странноприимном доме. Целый день 24 августа они ходили по церквям и молились, а ночью Василий тайно пробрался в монастырь. Карп с ним не пошел и якобы даже не знал, где он. Украденных вещей при Карпе не было, но, видимо, он лукавил, так как богомолки видели двух человек с мешками. Вор влез в беседку через окно, не взламывая двери. По приметам, описанных Карпом, архимандрит Пимен узнал бывшего послушника монастыря Василия Смирнова, который за 2-3 года до происшествия покинул монастырь, а до этого жил в обители около года и ни в чем плохом замечен не был. Можно предположить, что грабитель с вещами пересел на какую-нибудь подводу и поехал в Москву уже без Карпа Юдина, которого втянул в воровское дело. Документов о результатах следствия нам обнаружить не удалось, но велика вероятность поимки вора, так как имелось много улик и свидетельских показаний.
В 1-ом часу ночи с 20 на 27 июня 1877 года из кельи, в которой остановился строитель коломенского Бобренева монастыря иеромонах Каллист, были украдены вещи: монастырская печать, золотые карманные часы на цепочке, медная посеребренная подставка для лампады. Келейник о. Каллиста спугнул вора, выпрыгнувшего в выходящее на пруд окно со 2-го этажа. Часть краденого преступник бросил, унес только вышеперечисленное. Второпях он оставил и свои вещи: синюю поддевку, картуз и железный шкворень, которым открывал окно. Иеромонах Каллист (Никифор Степанов) подвизался на Угреше в 1857-1873 годах и был здесь пострижен архимандритом Пименом. С 1873 года он настоятельствовал в Бобреневе монастыре, но часто приезжал на Угрешу. Результатов следствия по ограблению о. Каллиста в архивном деле нет, но, возможно, вора поймали, поскольку он оставил много вещественных улик, а полиция тогда работала весьма неплохо.

4. Бунт монастырских крестьян в 1756 году

Игумен Илларион (Завалевич), управлявший Николо-Угрешским монастырем в 1753-1857 годах, был человеком умным и образованным: в 1743-1749 годах он преподавал пиитику в Славяно-греко-латинской академии, потом настоятельствовал в Николо-Перервинском монастыре. На Угреше при нем устроили часовню у святых ворот. Однако о. Иллариона отличало жесткое, доходящее до грубости и жестокости обращение с членами братии и крестьянами, что вызывало возмущение и тех и других. Так, в мае 1756 года монахи Иннокентий и Евагрий подали в духовную консисторию жалобу на него «о причинении им и другим монашествующим изнурений, обид и оскорблений».
Монастырские крестьяне зимой 1756 года взбунтовались. Причиной их нападений на монастырь были так называемые «несносные налоги»: урезание пашенной земли, сборы оброка и барщина сверх обыкновенного уровня, штрафы без вины, взятки и тому подобное. Жалоба крестьян в консисторию была составлена старостами деревень Кишкино, Михайлово и Денисьево Иваном Саввиновым, Степаном Никитиным и Иваном Афанасьевым. К жалобе был приложен полный реестр учиненных поборов. Такие же жалобы написали крестьяне деревень Капотня и Хонятино. Дело рассматривалось в консистории очень долго, а притеснения все продолжались, и в январе 1756 года начались беспорядки.
11 января денисьевский крестьянин Иван Афанасьев Горохов нанес побои находившемуся в монастыре копиисту МДК Александру Иванову, за что был наказан плетьми.
Крестьяне окрестных деревень не раз приходили к монастырю с упреками, освобождали находившихся там колодников. Игумен Илларион просил начальство срочно выслать отряд для обороны монастыря, так как нападавшие крестьяне не уходили и не слушали увещеваний. В монастырь прибыл отряд солдат с одним офицером.
29 января 1756 года к бушующим крестьянам вышел иеромонах Иосиф и с большим трудом сумел их успокоить. 30 января двух служителей монастыря Михаила и Ивана Козьминых отправили в кандалах в Московскую губернскую канцелярию. Они избили и едва не зарезали конюхов обители Якова Иванова и Федора Максимова. Публично грозились их убить. Офицер и солдаты задержали драчунов в их доме в Угрешской слободе.
В этот же день бушующие крестьяне, среди которых было много пьяных, грозились также убить игумена Иллариона. Пришлось солдатам палить из ружей в воздух. Только тогда толпа разошлась. Установленный таким образом «мир» грозил взорваться в любой день новыми беспорядками, но все обошлось без кровопролития.
В марте 1756 года жалобы наконец-то рассмотрели на полном Синодальном собрании и передали для разбирательства в московскую контору Священного Синода. Видимо, этот конфликт стал причиной перевода из Угреши в 1757 году игумена Иллариона в Ростовский Зачатьевский Яковлевский монастырь. На его преемников гнев крестьян не распространился.
Дело по жалобам крестьян на игумена Иллариона тянулось до 15 декабря 1760 года, когда указом МДК были установлены строгие суммы оброка – 1 рубль в год с ревизской души, время отработки барщины и строгое распределение пашенной земли.
Дело о бунте тянулось почти четыре года. Что и говорить: век спустя, когда монастырём управлял преподобный Пимен, подобные проблемы решались несравненно быстрее и эффективнее, поэтому и обитель процветала материально и духовно.

1. Благово Д.Д. Архимандрит Пимен, настоятель Николо-Угрешского монастыря. Биографический очерк. – Николо-Угрешский монастырь, 1998.
2. Воспоминания архимандрита Пимена. – Николо-Угрешский монастырь, 2004.
3. РГАДА, ф. 1205, оп. 1, ед. хр. 31 л. 82 (записка прп. Пимена), ед. хр. 2а, 12, 27, 28, 30, 32, 34, 90, 109.
4. ЦИАМ, ф. 203, оп. 205.

Опубликовано в газете “Угрешские вести”, 2008. №№ 36,37.

Святой пимен угрешский о чем молятся

Преподобный Пимен Угрешский (в миру Петр Дмитриевич Мясников) уроженец города Вологды, выросший в благочестивой семье. В отрочестве он не получил систематического образования, но природный ум и постоянное стремление к знаниям определили его будущее. В 1834 году он впервые прибыл в Николо-Угрешкий монастырь и стал келейником игумена обители отца Илария. С тех пор и до конца своих дней преподобный Пимен с усердием трудился, возрождая величие древней угрешской святыни. Как человек, щедро наделенный талантами, он проявил себя во многих сферах деятельности. Известно, что, принимая на свое попечение монастырь, отец Пимен получил довольно ветхое хозяйство. Но через короткий срок разрушенная обитель преобразилась в великолепный монастырь с множеством построек, многоярусной колокольней, рыбными заводями, монастырскими службами, гостиницами, больницами, земельными угодьями и многим другим. Угрешская земля расцвела.

Не случайно и сегодня, в год 200-летнего юбилея со дня рождения преподобного Пимена и 130 годовщины со дня его смерти имя угрешского святого с благодарностью сохраняется в памяти потомков. В чем же его заслуга? Только ли в возрождении архитектурного ансамбля? Говорят, что те обители крепки, в основание которых положены не средства князей и богатство бояр, а слезы их основателей. Преподобный Пимен был одним из тех, кто возводил обитель не только материально, но и духовно. Он непрестанно молился о том, чтобы на этом святом месте Господь воссоздал монашескую общину, которая готовила бы людей для вечной жизни, для горнего Иерусалима. Устройство на Угреше духовной Палестины должно было возносить ум к Богу. Верующие, подходя к Николо-Угрешскому монастырю со стороны Москвы, первое, что видели – это Палестинскую стену, сказочный град, который внешним видом напоминал им о Небесном Отечестве. А богомольцев во времена преподобного было весьма много: начиная с конца 60-х годов XIX века на Угрешу приходили тысячи паломников. Подтверждение этому можно найти в воспоминаниях самого архимандрита Пимена.

Огромная заслуга преподобного Пимена в том, что он смог воплотить идеал монашеской жизни. За время его настоятельства число братии увеличилось с семнадцати человек в 1853 году до ста тридцати в 1875. И это несмотря на то, что в обществе к концу XIX века распространились вольнодумные настроения по отношению вере и Церкви. Сам образ мыслей преподобного весьма схож с мыслями святых отцов Церкви. Архимандрит Пимен, считая себя великим грешником, радел, в первую очередь, за вверенную ему братию, радел о духовном состоянии Руси. Он высказывал мысли о том, какие должны быть церковные уставы, дал глубокие психологические портреты многих людей. Не прошедший университеты и семинарии, отец Пимен приобрел на жизненном пути духовные сокровища, донес их до нас. Показал, как надо устремляться к Богу и благочестиво жить.

В 2004 году Архиерейский Собор Русской Православной Церкви причислил архимандрита Пимена к лику всероссийских святых. С этого дня вся Россия вместе с Николо-Угрешским монастырем отмечает этот великий праздник, вспоминая о преподобном Пимене как о духовном стержне, объединявшем вокруг себя людей. Как Оптина пустынь собирала вокруг себя интеллигенцию, так и в Николо-Угрешский монастырь приезжали высокообразованные москвичи, которые здесь окормлялись, находили ответы на интересующие их вопросы духовной жизни, размышляли о проблемах современности. И всегда отец Пимен мог передать дух Христов, утешить и помочь человеку в трудную минуту. На это у него хватало сил. К счастью, осталось достаточно воспоминаний об этом удивительном человеке: мы имеем переписку преподобного с духовными лицами, его личные записи, рассказы его учеников.

Награжден многими талантами…

Говоря о разных аспектах деятельности архимандрита Пимена, нужно вспомнить, что он являлся благочинным общежительных монастырей Московской епархии. Это высокая должность, с которой связано большая ответственность за жизни других людей.

Преподобный объезжал с проверками вверенные ему обители, постоянно общался с их настоятелями, казначеями, проверял экономическое состояние мужских и женских монастырей, оставил об этих монастырях замечательные воспоминания. Преподобный Пимен известен и как рачитель знаменного пения, по тому времени называвшемуся столбовым. Партесное, или клиросное пение, которое сегодня чаще всего слышим в храмах, называли придворным. В Николо-Угрешском монастыре исполнялись оба вида пения, но на седмице было принято столбовое. Существовал особый распорядок, определяющий когда, какие песнопения и какими напевами нужно исполнять. Это также было в введении настоятеля. Батюшка обладал великолепным слухом. В детстве он молился всегда за клиросом, поэтому имел хорошее певческое воспитание. Одним из первых впечатлений преподобного Пимена об Угрешской обители являются воспоминания о том, как, проходя мимо Успенского храма, он замер, услышав удивительное пение. Тогда еще послушник, он, затаив дыхание, не смел двинуться – так умилительно звучало это пение. По замечанию самого отца Пимена, во всю свою дальнейшую жизнь он ни разу более не слышал ничего подобного. Господь посетил его в тот момент, чтобы, умилившись, Петр не искал других мест, а остался в Угрешском монастыре и смог потрудиться во славу Божию…

Почитание Угрешского угодника Божия на российской земле

Небесное заступничество преподобного прихожане обители, жители города, каждая православная душа ощущают и сегодня. Отец Пимен помогает нам, унывающим и отчаивающимся, терпящим неудачу за неудачей в нашей духовной жизни. Помогает нам своим примером, согревает теплом своей души.

Стоит только прийти к батюшке в Спасо-Преображенский собор, поклониться его святым мощам, как почувствуешь, что мятущееся сердце наполняется покоем и тихой радостью. У раки преподобного совершаются чудеса. Они аккуратно записаны в специальной книге, где оставлены имена свидетелей, по молитве преподобного получивших благодатную помощь. Бывают случаи, когда человек приходит просто испытывать веру, и тогда уходит из храма не получив явного подтверждения, не осознав Божье благоволение на себе. Не всем дает Господь смотреть на мир духовным взором. Чудеса, происходящие у мощей преподобного Пимена Угрешского, указывают на святость угодника Божия, на то, что он у Господа прославлен, что имеет дерзновение пред Богом. В нескольких регионах России возведены храмы в честь преподобного Пимена. Есть целые общины, которые прониклись к преподобному Пимену огромной любовью. Они приезжают в нашу обитель, к владыке Вениамину и спрашивают частицу мощей угрешского святого, читают акафист преподобному, совершают службу. Кстати, тропарь преподобному Пимену – главное песнопение, прославляющее дела святого угодника – написан братией Николо-Угрешского монастыря. Это дань любви и уважения к нашему святому.

Имя преподобного Пимена, как покровителя и возобновителя Николо-Угрешской обители, поминается за монастырскими богослужениями каждый день: рано утром – на братском молебне, затем – на литургии, на молебне после нее, да и вообще в конце каждой службы на отпусте. Благоукрашается все, что связано с именем преподобного. Одна из первых реставраций в монастыре проводилась в башне-беседке – там, где почил отец Пимен. Устроена новая серебряная рака, пожертвованы лампады, сделана сень над мощами преподобного. Впереди нас ждет воссоздание часовни, под сводами которой был похоронен преподобный Пимен. Над преподобным Пименом сбываются слова Писания: «В память вечную будет праведник». И наступивший праздник – день памяти преподобного Пимена – тому подтверждение.

Читайте также:  Чему молиться святому титу
Добавить комментарий