Слышат ли усопшие наши молитвы о них

Действительно ли умершие видят нас и чувствуют молитву?

Батюшка, я читала, что умершие видят нас и чувствуют молитву. Но почему до 40 дней нет от них никакой весточки? По вине нейрохирурга после операции я потеряла единственного сына, Александра, 39 лет. Я очень скорблю о нем, успокаиваюсь, когда читаю Псалтырь, все остальное время — воспоминания о нём, уныние и слёзы. Я читаю Библию — Екклесиаст, гл. 9 (4-10). Бог говорит: «Просите, и дано будет». Я молюсь за своего сыночка, но оттуда — тишина, на мои молитвы, просьбы и вопросы нет ответа. А у меня такая боль и тоска в сердце. Я заказываю обедни об упокоении, панихиды, заказала несколько сорокоустов по храмам и монастырям, Псалтырь о нем читают в монастыре, сама молюсь… И никакого ответа. Почему? Ответьте, пожалуйста, батюшка, я ничего не понимаю.

Доброго здоровья, Валентина. Прежде всего, хочется по-человечески постараться успокоить вас, хотя бы через ответ помочь вам прогнать уныние и тоску. Вы ведь, будучи Христианкой, и без меня, наверное, хорошо знаете о том, что Господь управляет всем в этом мире. Свидетельств об этом очень много, и самое первое — в Символе веры: «Верую во единого Бога Отца Вседержителя». Без Его воли не может ничего произойти ни в этом, ни в том мире. Также в Евангелии есть много мест о птицах, которые не упадут без воли Отца небесного (Лука, 12:6-7).

Исходя из приведенных свидетельств, мы не можем сказать о том, что сын ваш умер из-за ошибки нейрохирурга. Умер он прежде всего из-за того, что Господь позволил ему перейти из этого мира в другой. А непосредственно на земле ошибка нейрохирурга была лишь «инструментом» в руках у премудрого промысла Божия. Если посмотреть под таким углом, то человек неизбежно смирится перед промыслом Божиим (ведь этого хотел и допустил Бог, а не человек, Бог, который есть Любовь, который никогда не ошибается и точно знает, что для нас полезно и когда), а следовательно, немного успокоится. Успокоившись, человек начнёт и мыслить яснее, и молиться трезвее, без разбегания мыслей. Это первый и очень важный момент, о котором мне бы хотелось сказать вам.

Второе, на что хотелось бы обратить ваше внимание, — это на вопрос существования души вне тела. В вашем вопросе вы цитируете Священное Писание и, внутренне соглашаясь с ним, допускаете серьезную ошибку. Поставлен был знак равенства между Ветхим и Новым заветом. Ветхий завет — это то время, когда ждали прихода Мессии; время, в которое не было ясного понимания ни о спасении, ни об участи души после смерти. В беседе с самарянкой это очень хорошо выразилось: «Когда придёт Мессия всё возвестить нам» (Евангелие от Иоанна, глава 4, стих 25). Само название Ветхий уже говорит само за себя — то есть истлевший, вышедший из употребления. В толковании на Евангелие от Иоанна Феофилакт Болгарский пишет: «Под «вином» ты можешь разуметь евангельское учение, а под «водою» все предшествовавшее Евангелию, что было очень водянисто и не имело совершенства евангельского учения. Скажу пример: Господь дал человеку разные законы, один — в раю (Быт. 2:16-17), другой — при Ное (Быт. 9), третий — при Аврааме об обрезании (Быт. 17), четвертый — чрез Моисея (Исх. 19; Исх. 20), пятый — чрез пророков. Все сии законы в сравнении с точностью и силою Евангелия водянисты, если кто понимает их просто и буквально. Если же кто углубится в дух их и уразумеет сокрытое в них, тот найдет воду претворившеюся в вино. Ибо различающий духовно то, что говорится просто и понимается многими буквально, без сомнения, в этой воде найдет прекрасное вино, пиемое впоследствии и сберегаемое женихом Христом, так как Евангелие и явилось в последние времена (Ин. 2-10), еще одно напоминает о змие и о древней истории (Чис. 21:5-9), и таким образом за раз, с одной стороны, научает нас, что древнее сродно с новым и что один и тот же Законоположник Ветхого и Нового Завета, хотя Маркион, Манес и остальное собрание подобных еретиков отвергают Ветхий Завет, говоря, что он есть законоположение злого демиурга (художника); с другой стороны, научает, что если иудеи избегали смерти чрез взгляд на медное изображение змия, то тем более мы избежим смерти душевной, взирая на Распятого и веруя в Него. Сличи, пожалуй, образ с истиною. Там подобие змия, имеющее вид змия, но не имеющее яда: так и здесь Господь — Человек, но — свободный от яда греха, пришедший в подобии плоти греха, то есть в подобии плоти, подлежащей греху, но Сам не есть плоть греха. Тогда — взирающие избегали телесной смерти, а мы — избегаем духовной. Тогда повешенный исцелял от ужаления змей, а ныне — Христос исцеляет язвы от дракона мысленного (Ин. 3-15)».

Ветхий Завет тем, кои в нем благоугождали Богу, обещал долголетнюю жизнь, а Евангелие награждает таких жизнью не временною, но вечною и неразрушимою (Ин. 3-16). Грубейшая ошибка — жить по Ветхому завету, от этого нужно постараться уйти.

Третье, о чем необходимо сказать, — это проблема Веры и Знания. Верить, что ваши молитвы, слёзы, воздыхания, боль сердечная, все те службы, что вы заказываете, идут в пользу и помогают душе вашего сына Александра к очищению — это одно. А вот знать — это другое. Мы очень хотим тут же видеть результат наших дел. Где господствует знание, там ещё очень мало веры. Такой человек ещё не тверд, он колеблется, качается, готов упасть. Кто твёрдо верит, тому не нужны никакие явления из того мира. В притче о богаче и Лазаре, в самом её конце, богач просит Авраама: «Пошли Лазаря в дом моего отца». Авраам возражает: «Они имеют писания, им пусть верят». Богач отвечает: «Нет, писаниям не поверят, если кто из мёртвых воскреснет — поверят». Тогда Авраам сказал ему: «Если Моисея и пророков не слушают, то если бы кто и из мертвых воскрес, не поверят» (Лк.16:31).

Есть и ныне подобные люди, кои говорят: «Кто видел, что делается в аду? Кто пришел оттуда и возвестил нам?» Пусть же они послушают Авраама, который говорит, что если мы не слушаем Писаний, то не поверим и тем, кто пришел бы к нам из ада. Это очевидно из примера иудеев. Они, так как не слушали Писаний, не поверили и тогда, когда видели мертвых воскресшими, даже помышляли и убить Лазаря (Ин. 12:10). Равным образом и после того, как при Распятии Господа воскресли многие усопшие (Мф. 27:52), иудеи дышали на апостолов еще большим убийством. Притом, если б это воскрешение мертвых было полезно для нашей веры, Господь творил бы оное часто. Но ныне ничто так не полезно, как тщательное исследование Писаний (Ин. 5:39). Воскрешать мертвых (хотя) призрачно умудрился бы и диавол, и поэтому ввел бы неразумных в заблуждение, всеяв между ними учение об аде, достойное своей злобы. А при здравом нашем исследовании Писаний диавол не может ничего такого выдумать. Ибо они (Писания) суть светильник и свет (2 Пет. 1:19), при сиянии которого вор обнаруживается и открывается. Итак, нужно Писаниям веровать, а не требовать воскрешения мертвых (Евангелие от Луки, глава 16, стихи 19-31).

Нам не нужно искать видений и явлений, подтверждающих наши знания. Нам надо направлять все силы души и тела на приобретение веры. С каждым человеком Бог поступает наилучшим образом с точки зрения его спасения и участи в вечности.

Вам сейчас очень тяжело и больно, трудно пережить это горе. Как мне кажется, вы, может быть, по сильной материнской любви могли даже сами того не замечая возлюбить творение больше Творца, то есть сына больше Бога. Сама эта привязанность ранит вас и делает вам больно. Посмотрите, пожалуйста, Евангелие от Луки, глава 14, стих 26. Если посмотреть спокойно, то увидим, что и Бог есть как и был, и вы живы, и душа вашего сына Александра жива. Терпения вам, духовной крепости, веры и надежды на Бога.

О разделе

Вопрос священнику — раздел сайта «Русская вера», который пользуется особенной популярностью. Мы получаем новые вопросы православному батюшке практически каждый день и особенно много их поступает от начинающих христиан, которые только слышали о старообрядчестве, а познакомиться с ним ближе не имели возможности.

Мы знаем как это бывает сложно, — переступить порог храма и задать свой вопрос священнику вживую. И конечно, личная беседа и живое слово утешения никогда не заменят электронной переписки. Тем не менее, нам нужен духовный совет.

Мы верим, что все старания наших пастырей будут не напрасны даже в том случае, если хотя бы один из спросивших получит некую духовную пользу!

Наша связь с умершими не прерывается, а лишь временно ослабляется

Есть особые дни в году, когда вся Церковь с благоговением и любовью молитвенно вспоминает всех «от века», т.е. во все времена, умерших своих собратьев по вере. По Уставу Православной Церкви такое поминовение усопших совершается по субботам. И это не случайно. Мы знаем, что именно в Великую Субботу, накануне Своего Воскресения, Господь Иисус Христос мертвый пребывал во гробе.

Этот трогательный обычай коренится в глубокой вере православных христиан в то, что человек бессмертен и душа его, однажды родившись, будет жить вечно, что видимая нами смерть — это временный сон, сон для плоти, и время ликования для освобожденной души. Смерти нет, говорит нам Церковь, есть только переход, преставление из этого мира в мир иной… И каждый из нас однажды уже пережил подобный переход. Когда в содроганиях и муках рождения человек покидает уютное лоно матери, он страдает, мучается и кричит. Страдает и трепещет плоть его перед неизвестностью и ужасом грядущей жизни… И как сказано в Евангелии: «Женщина, когда рождает, терпит скорбь, потому что пришел час ее, но когда родит младенца, уже не помнит скорби от радости, потому что родился человек в мир.» Так же страдает и трепещет душа, покидающая уютное лоно своего тела. Но проходит совсем немного времени, и выражение скорби и страдания на лице усопшего исчезает, лик его светлеет и успокаивается. Душа родилась в иной мир! Поэтому-то мы и можем молитвой своей желать нашим умершим близким блаженного упокоения там, в покое и свете, где нет ни болезни, ни печали, ни воздыхания, но жизнь бесконечная…

Поэтому-то, зная о вечном бытии души человеческой «за гранью смерти зримой», мы молимся с надеждой и верой, что молитвы наши помогут душе в ее загробном странствии, укрепят ее в момент страшного последнего выбора между светом и тьмой, защитят от нападения злых сил…

Сегодня православные христиане молятся об «усопших отцех и братиях наших». Первые, о ком мы вспоминаем, молясь об умерших, — наши покойные родители. Поэтому и суббота, посвященная молитвенной памяти почивших, называется «родительской». Таких родительских суббот в течение календарного года — шесть. У родительской субботы есть и еще одно название: «Димитриевская». Суббота названа так в честь воспоминаемого 8 ноября святого великомученика Димитрия Солунского. Установление поминовения в эту субботу принадлежит святому благоверному великому князю Димитрию Донскому, который, совершив после Куликовской битвы поминовение павших на ней воинов, предложил совершать это поминовение ежегодно, в субботу перед 8 ноября. Поскольку в этом году, суббота перед днем памяти вмч. Димитрия Солунского совпадает с днем празднования Казанской иконе Божией Матери,поминальная родительская суббота совершается сегодня.

Согласно определению Архиерейского Собора РПЦ 1994 года, поминовение наших воинов совершается 9 мая. Так как Димитриевская поминальная суббота совершается накануне 7 ноября, дня начала кровавого переворота, положившего начало невиданных гонений против Церкви в истории нашего Отечества, мы сегодня поминаем всех страдальческий погибших в годы лихолетия. Сегодня мы молимся за наших сродников и за всех соотечественников, чья жизнь была искалечена в период богоборчества.

Они ушли, а любовь к ним и благодарность — остались. Не значит ли это, что души их не исчезли, не растворились в небытии? Что они знают, помнят и слышат нас? Что они нуждаются в нас. Подумаем об этом и помолимся о них.

Дай Бог, братья и сестры, чтобы через нашу молитву Господь простил многие и многие вольные и невольные согрешения нашим усопшим родным и близким, и будем верить, что наша молитва не односторонняя: когда мы молимся за них, они молятся за нас.

Видят ли нас умершие после смерти

В воспоминаниях священноисповедника Николая, митрополита Алма-Атинского и Казахстанского, есть следующий рассказ: Однажды Владыка, отвечая на вопрос, слышат ли умершие наши молитвы, сказал, что не только слышат, но и «сами за нас молятся. И даже больше того: видят нас, какие мы есть в глубине сердца нашего, и если мы живем благочестиво, то радуются, а если нерадиво живем, то печалятся и молятся о нас Богу. Связь наша с ними не прерывается, а лишь временно ослабляется». Затем Владыка рассказал случай, который подтверждал его слова.

Священник, отец Владимиру Страхов служил в одной из московских церквей. Окончив Литургию, он задержался в храме. Все молящиеся разошлись, оставался лишь он да псаломщик. Входит старушка, скромно, но чисто одетая, в темном платье, и обращается к священнику с просьбою пойти и причастить ее сына. Дает адрес: улицу, номер дома, номер квартиры, имя и фамилию этого сына. Священник обещает исполнить это сегодня же, берет Святые Дары и идет по указанному адресу. Поднимается по лестнице, звонит. Ему отворяет дверь человек интеллигентного вида, с бородкой, лет тридцати. Несколько удивленно смотрит на батюшку. «Что вам угодно?» — «Меня просили зайти по этому адресу приобщить больного». Тот удивляется еще больше. «Я живу здесь один, никого больных нет, и в священнике я не нуждаюсь!» Изумлен и священник. «Как же так? Ведь вот адрес: улица, номер дома, номер квартиры. Как Вас зовут?» Оказывается, и имя совпадает. «Позвольте все же войти к вам». — «Пожалуйста!» Входит батюшка, садится, рассказывает, что приходила старушка приглашать его, и во время своего рассказа поднимает глаза на стену и видит большой портрет этой самой старушки. «Да вот же она! Это она и приходила ко мне!» — восклицает он. «Помилуйте! — возражает хозяин квартиры. —Да это моя мать, она скончалась уже лет 15 тому назад!» Но священник продолжает утверждать, что именно ее он сегодня видел. Разговорились. Молодой человек оказался студентом Московского Университета, не причащался уже много лет. «Впрочем, раз Вы уже пришли сюда, и все это так загадочно, я готов исповедаться и причаститься», — решает он наконец. Исповедь была долгая, искренняя — можно сказать, за всю сознательную жизнь. С большим удовлетворением отпустил ему грехи священник и приобщил его Святых Тайн. Ушел он, а во время вечерни приходят сказать ему, что студент этот неожиданно скончался, и соседи пришли просить батюшку отслужить первую панихиду. Если бы мать не озаботилась из загробного мира о своем сыне, то он так и отошел бы в вечность, не приобщившись Святых Тайн».

Читайте также:  Как молиться за усопших 17 кафизма

Это тоже урок, который всем нам преподносит сегодня Святая Христова Православная Церковь. Будем внимательны, потому что мы знаем, что всем нам без исключения рано или поздно придется расстаться с этой земной жизнью. И мы предстанем перед своим Творцом и Создателем с ответом о том, как мы жили, что совершали в своей земной жизни, достойны ли были Своего Небесного Отца. Это очень важно всем нам сегодня вспомнить и подумать об этом, и попросить у Бога, чтобы Господь простил нам наши согрешения, вольные или невольные. И вместе с тем, приложить все усилия для того, чтобы не возвращаться к грехам, а совершать богоугодную, святую и достойную жизнь. А для этого у нас есть все: у нас есть Святая Церковь с ее Святыми Христовыми Таинствами и помощь всех святых подвижников веры и благочестия, и прежде всего — Самой Царицы Небесной, Которая готова всегда протянуть нам руку Своей материнской помощи. Вот, братья и сестры, те уроки, которые все мы должны извлечь из сегодняшнего дня, который именуется Димитриевской родительской субботой. Царствие Небесное и вечный покой всем от века почившим отцам, братиям, сестрам и прочим сродникам нашим. Дай Бог, чтобы все мы с вами, достойно совершая молитву о всех от века почивших православных христианах, вместе с тем достойно совершали и свой жизненный путь. Аминь.

Дышу Православием

О православии с любовью… Миссионерский портал. Здесь вы найдете множество ответов на самые разные вопросы о православии

ПОПУЛЯРНОЕ

Что чувствуют умершие когда за них молятся?

В воспоминаниях свт. Николая, Алма-Атинского и Казахстанского, есть следующий рассказ:
Однажды Владыка, отвечая на вопрос, слышат ли умершие наши молитвы, сказал, что не только слышат, но и «сами за нас молятся. И даже больше того: видят нас, какие мы есть в глубине сердца нашего, и если мы живем благочестиво, то радуются, а если нерадиво живем, то печалятся и молятся о нас Богу. Связь наша с ними не прерывается, а лишь временно ослабляется».
Затем Владыка рассказал случай, который подтверждал его слова.

Священник Владимир Страхов служил в одной из московских церквей. Окончив Литургию, он задержался в храме. Все молящиеся разошлись, оставался лишь он да псаломщик. Входит старушка, скромно, но чисто одетая, в темном платье, и обращается к священнику с просьбою пойти и причастить ее сына. Дает адрес: улицу, номер дома, номер квартиры, имя и фамилию этого сына. Священник обещает исполнить это сегодня же, берет Святые Дары и идет по указанному адресу.

Поднимается по лестнице, звонит. Ему отворяет дверь человек интеллигентного вида, с бородкой, лет тридцати. Несколько удивленно смотрит на батюшку. «Что вам угодно?» — «Меня просили зайти по этому адресу приобщить больного». Тот удивляется еще больше. «Я живу здесь один, никого больных нет, и в священнике я не нуждаюсь!» Изумлен и священник. «Как же так? Ведь вот адрес: улица, номер дома, номер квартиры. Как Вас зовут?» Оказывается, и имя совпадает. «Позвольте все же войти к вам». — «Пожалуйста!»

Входит батюшка, садится, рассказывает, что приходила старушка приглашать его, и во время своего рассказа поднимает глаза на стену и видит большой портрет этой самой старушки. «Да вот же она! Это она и приходила ко мне!» — восклицает он. «Помилуйте! — возражает хозяин квартиры. — Да это моя мать, она скончалась уже лет 15 тому назад!»

Но священник продолжает утверждать, что именно ее он сегодня видел. Разговорились. Молодой человек оказался студентом Московского Университета, не причащался уже много лет. «Впрочем, раз Вы уже пришли сюда, и все это так загадочно, я готов исповедаться и причаститься», — решает он наконец.

Исповедь была долгая, искренняя — можно сказать, за всю сознательную жизнь. С большим удовлетворением отпустил ему грехи священник и приобщил его Святых Тайн.

Ушел он, а во время вечерни приходят сказать ему, что студент этот неожиданно скончался, и соседи пришли просить батюшку отслужить первую панихиду. Если бы мать не озаботилась из загробного мира о своем сыне, то он так и отошел бы в вечность, не приобщившись Святых Тайн.

Это тоже урок, который всем нам преподносит сегодня Святая Христова Церковь. Будем внимательны, потому что мы знаем, что всем нам без исключения рано или поздно придется расстаться с этой земной жизнью. И мы предстанем перед своим Творцом и Создателем с ответом о том, как мы жили, что совершали в своей земной жизни, достойны ли были Своего Небесного Отца.

Святый Григорий Двоеслов представляет примечательный опыт действия молитвы и жертвоприношений за усопшаго, обета нестяжания, случившийся в его монастыре. Один брат за нарушение обета нестяжания, в страх другим, лишен был по смерти церковнаго погребения и молитвы въ продолжение тридцати дней, а потом из сострадания к его душе тридцать дней приносима была безкровная жертва с молитвою за него. В последний из сих дней усопший явился в видении оставшемуся в живых родному брату своему и сказал: доселе худо было мне, а теперь уже я благополучен; ибо сегодня получил приобщение (Беседы, книга 4, глава 55).

Златоуст также учит: «если язычники вместе с умирающими сожигают их имение, то кольми паче ты, верующий, вместе с верующим, должен предпослать его имение не для того, чтобы оное превратилось в пепел, подобно тому, но дабы чрез него доставить большую славу усопшему; и если умерший был грешник, то дабы Бог отпустил ему прегрешения, а если праведник, дабы увеличил награды… Постараемся же оказывать чрез милостыни и приношения возможную помощь отшедшим, и это для них весьма спасительно, приносит великую пользу, ибо иначе напрасно и безрассудно было бы учреждено и Церкви Божией предано от премудрых апостолов, чтобы священник при страшных тайнах приносил молитву об усопших в вере, если бы святые апостолы не знали, что от сего произойдет великая польза, великое благо».

Есть ли смысл молиться за умерших?

На днях отпевал пожилую женщину. После отпевания обратился к родственникам с напутственным словом. Говорил, как обычно в таких случаях, о том, что у Бога все живы, что наша цель – это достижение благословенного единства с Ним и единственное, что мешает нам в достижении этой цели, – это наши грехи. И что не всегда, к сожалению, человек успевает принести достойные плоды покаяния, так что нам надо крепко молиться о прощении грехов наших усопших сродников… А чтобы мы могли благотворно влиять на их загробную участь, чтобы молитвы наши были услышаны, надо стараться жить по правде Божией, потому что между нашим духовным, нравственным состоянием и действенностью нашей молитвы существует прямая связь.

Фото: Православие.Ru

Вот я все это сказал, попрощался с родственниками, иду к машине, и тут ко мне подходит женщина и говорит: «Батюшка! Вы вот сейчас там рассказывали… Но ведь мы не можем влиять на загробную участь человека. Как в Библии говорится, помните: “Брат брата не вымолит”?» Я таких слов не помню и честно в этом признался, но притом напомнил еще, что Библия – это целостная книга и неправильно выхватывать из нее какие-то куски вне контекста, вне понимания, по какому поводу, когда, кем и кому это было сказано. Впрочем, женщина продолжала говорить о своем. О том, что человек получает после смерти только то, что он заслужил, и никакие молитвы близких ни помочь, ни облегчить его участь уже не могут. И она настаивала именно на том, что в Библии о таком отношении к умершим ничего не говорится – то есть о том, что есть смысл за них молиться, что им можно как-то помочь.

Я люблю такие неожиданные встречи, но, к сожалению, меня уже ждали другие люди, и не было возможности нам поговорить подробнее. Я только пригласил женщину на беседу в храм. Есть, правда, сомнение, придет ли она, хотя… и надежда, конечно, есть. Чего не бывает в жизни! Насторожило меня только то, что что-то нарочитое, упрямое было в ее словах; жаль, я не успел у нее спросить, не принадлежит ли она к иной конфессии. Ну да ладно.

Итак, есть ли в Библии упоминание о том, что молитвы за усопших имеют какой-то смысл? И могут ли молитвы влиять на загробную участь наших близких? Вопросы интересные и важные. И мне захотелось поговорить об этом более основательно. Может быть, добрая женщина, которую я встретил, прочтет мою писанину, и наша беседа, таким образом, продолжится, а может быть, она и придет когда-нибудь в храм, если не в мой, так в другой. Во всяком случае, я бы этого очень хотел.

Начнем вот с чего. Что меня заставило подумать об инославном происхождении рассуждений этой женщины? Это слова: «В Библии этого нет». Это типично протестантская постановка вопроса. Но дело вот в чем. Несмотря на всю исключительную важность Библии, этой святой книгой не исчерпывается вся полнота жизни, все ее разнообразие, в том числе и жизни духовной всего человечества, различных народов и каждого человека в отдельности. Можно сказать, что Библия – это выражение, существенное воплощение этой жизни. Но также Библия и часть этой жизни. А все, что остается неописанным, все, что остается за пределами начертанных слов, – это что, уже не жизнь, не завет, не продолжение непосредственных и живых отношений Бога и человека?

Важно еще помнить вот о чем. Господь создал Церковь, в которой непостижимыми путями происходит наше спасение, и именно Церковь есть, по слову апостола Павла, «столп и утверждение истины» (1 Тим. 3: 15). Церковь – это тело Христово. То есть это и есть Сам Христос, живущий здесь и сейчас, говорящий с нами, открывающий нам Свою волю, милующий и спасающий… Вот это очень важно понять. Церковь и есть та самая жизнь, которой мы можем и должны приобщиться, к голосу которой должны прислушиваться, потому что голос ее и есть голос Бога, Его глагол, вечно рождающийся и вечно обращенный к нам. Вырывать Библию из контекста Церкви и пытаться что-то в ней понять – это занятие, как ни жестко это звучит, совершенно бесперспективное. Единственный положительный исход такого чтения или изучения Библии может заключаться в том, что человек придет в Церковь и станет действительным участником жизни Христа. Тогда все встанет на свои места, тогда слова Писания обретут для человека великую преображающую силу, станут тем самым «мечом обоюдоострым», который проникает даже до разделения души и духа (Евр. 4: 12).

Кроме Священного Писания в Православной Церкви есть еще понятие Священного Предания, то есть понятие об истине, которая продолжает нас просвещать, поучать не только со страниц Библии, но и примером жизни святых людей, их «словом, житием, любовью, духом, верою, чистотой» (1 Тим. 4: 12). Поучает нас посредством святых тот самый Дух Святой, Которым создана и Которым живет Церковь во всей своей соборной полноте.

«Слушающий вас Меня слушает, и отвергающийся вас Меня отвергается» (Лк. 10: 16), – говорит Господь Своим ученикам, и то, что говорили апостолы, чему они учили, не все, конечно, было записано. Многое с исключительным благоговением и трепетом сохранялось и хранится до сих пор как Церковное Предание. Со временем, кстати, это Предание, передаваемое из уст в уста, было записано и в иных книгах, кроме новозаветных. Это и послания ближайших учеников апостолов, а затем учеников их учеников и так далее… Но не следует думать, что истина, передаваемая из уст в уста, неизбежно искажалась, как в «испорченном телефоне». Такое искажение (неизбежное в делах житейских) немыслимо в делах церковных, и именно в той части, которая относится к нашему спасению, потому что Церковь – это и есть истина, Церковь и есть Сам Христос, Его Духом Церковь содержится и управляется. Это важно понять: наши человеческие, греховные оценки и критерии неприменимы к Церкви. Все те беззакония и заблуждения и нестроения, которые мы видим, и даже часто, в церковной ограде, к Церкви, к ее сущностному содержанию не имеют никакого отношения. И потому важно понимать, что в Церкви принадлежит ее естеству, естеству Божественной и непререкаемой истины, а что относится к человеческой, греховной немощи и относится, если можно так сказать, к пограничной, «околоцерковной» области. Но чтобы во всем этом разобраться, нужно, вне всякого сомнения, самому быть внутри Церкви, быть причастником того Духа Христова, Которым Церковь и живет, и движется, и существует.

Читайте также:  Как молиться за умершего еврея

Всегда Церковь жила верой в то, что загробная участь людей до Страшного суда не решена окончательно и что живущие здесь, на земле, могут своими молитвами благотворно влиять на загробную участь своих родных и близких. Повторю: это учение существовало всегда, но действенную силу оно приобрело с пришествием в мир Спасителя, благодаря Его искупительной жертве за наши грехи. И мы попытаемся, пусть очень коротко, проследить историю отношения к молитве за усопших в Ветхозаветной и Новозаветной Церкви.

Хоть мы и знаем, что до прихода в мир Спасителя загробная участь всех людей была пусть в разной степени, но все-таки печальна и безотрадна в силу полного господства над человеком греха, но и в Ветхом Завете мы находим примеры молитв людей, живущих на земле, об умерших.

Самый яркий такой пример – это молитва иудеев за своих собратьев, погибших на поле брани.

После битвы с идумеями под хитонами падших в сражении иудейских воинов были обнаружены посвященные иамнийским идолам вещи, захваченные в качестве трофеев. Поскольку подобное приобретение было явно греховным, то «сделалось всем явно, по какой причине они (воины) пали». И тогда все иудеи обратились с молитвой к Богу, «прося, да будет совершенно изглажен содеянный грех». Больше того, сделав сбор со всех присутствующих, Иуда Маккавей послал приношение в Иерусалим, чтобы в храме «принесли жертву за грех» погибших, и, по слову Писания, он «поступил весьма хорошо и благочестно, помышляя о воскресении…» – то есть заботясь о прощении своих собратьев в день Страшного суда. «Посему принес за умерших умилостивительную жертву, да разрешатся от греха» (см.: 2 Мак. 12: 39–45). Отрывок совершенно исчерпывающий для того, чтобы понять, что и в ветхозаветные времена существовала традиция молитвы и принесения жертв за умерших.

Можно сказать, что эта традиция носила профетический, пророческий характер, потому что реальное духовное положение людей того времени не оставляло им надежды на избавление от уз греха. Эта надежда простиралась в будущее, связана была с мессианскими ожиданиями и предчувствиями.

Теперь насчет «брат брата не вымолит». Сразу скажу, что таких слов в Библии нет, но можно предположить, что женщина имела в виду следующие слова из Псалтири: «Человек никак не искупит брата своего и не даст Богу выкупа за него» (Пс. 48: 8). Предположим, что это и есть те самые слова, тогда попытаемся понять, каков же их смысл.

В этом псалме звучат слова предупреждения, обращенные к живущим здесь, на земле, чтобы они помнили о страшном дне суда Божиего и не надеялись на свое богатство, силу и власть, а старались проводить время земной жизни в покаянии и чистоте. Главное содержание стиха – это обличение нераскаянных. Ибо в день Страшного суда никто не избавит нас от праведного суда Божиего – не только посторонний человек, но даже и самый близкий, как, например, любящий брат.

Но заметим, что здесь идет речь именно о Страшном суде, о последнем, решающем слове, в то время как до этого момента, по учению святых отцов, есть еще время для покаяния живущих здесь, на земле, и есть еще время для умилостивления Господа и принесения Ему за усопших жертв духовных и вещественных.

Святитель Василий Великий толкует этот отрывок в том смысле, что все ветхозаветные люди и даже пророки были связаны грехом и как связанные не имели власть освобождать кого бы то ни было от уз смертных, но когда явился Господь Иисус Христос – совершенный Человек и совершенный Бог, – Он Своей властью искупил нас от вечной смерти и в Его лице мы имеем упование и надежду на спасение.

То есть отношение к загробной участи усопших во времена ветхозаветные и отношение к их участи после пришествия в мир Спасителя разнятся именно тем, что Господь Своей искупительной жертвой приобрел власть и в загробной жизни переменять участь людей с худшей на лучшую. Это мы знаем и из события сошествия Христа во ад, где Он освободил от мучительных уз не только праведников, но и кающихся грешников.

Несомненно, что только Господь может определить загробную участь человека, и несомненно, что участь эта напрямую зависит от образа веры и жизни человека здесь, на земле. Но несомненно также и то, что возможно и даже необходимо молиться за наших родных и близких, прося Господа о прощении их грехов, и несомненно, что молитвы эти не бывают напрасны, если мы только стараемся сами слушать Господа и жить по Его заповедям.

Подводя итог, можно сказать так. Молитва за усопших, тем паче горячая молитва, исполненная любви и самоотвержения, приятна Богу и, если можно так сказать, склоняет Его на милость по отношению к тому, кто молится, и к исполнению Его просьбы. Множество подтверждений тому мы находим в Новом Завете. Так, Сам Господь говорит: «Все, чего ни попросите в молитве с верою, получите» (Мф. 21: 22). Апостол Иаков заповедует «молиться друг за друга», нигде не уточняя, что это относится только к живущим здесь, на земле. Апостол Петр призывает «постоянно любить друг друга от чистого сердца» (1 Пет. 1: 22), также не ограничивая эту любовь только отношениями земной жизни. Больше того, именно «от избытка сердца глаголют уста», и первым изъявлением этой полноты для верующего человека является молитва, в том числе и молитва о близких.

Главное здесь в том, что сострадание, милосердие и любовь, проявляемые человеком в молитве за усопших, угодны Богу, привлекают Его благодать, потому что эти качества – любовь, милосердие и сострадание – и есть качества Самого Бога.

Усопшие знают и молятся о нас

Усопшие знают и молятся о нас

Какова же связь между нами и нашими умершими братьями и сестрами? Помнят ли они нас? Интересуются ли вообще нами, все еще продолжающими трудную битву жизни? Несомненно! Святитель Афанасий Великий, однако, отмечает, что души, отошедшие без покаяния, не думают о нас, поскольку они поглощены ожидающим их наказанием [[902]]. Но кому дано знать, кто остался нераскаянным до последнего мгновения своей жизни? Одному лишь Богу. Во всяком случае, богоносные отцы, «эти давние и святые ревнители Древней Церкви, ее окормители, движимые Богом», в согласии учили следующему («ибо без Божией помощи ничто не делается избранными в согласии»): Церковь торжествующая на небесах «небезралична и небезучастна к нуждам и бедам Церкви воинствующей на земле» [[903]].

И так как любовь к ближнему — «главнейшая из добродетелей», то естественно, что эта любовь к «продолжающим борение жизни» гораздо более развита у тех, кто уже отошел ко Господу. Теперь эта их любовь, несомненно, сильнее, чем у христиан, которые еще борются вместе с нами на земле доброй, но трудной бранью ради добродетели [[904]]. Мы могли бы даже сказать, что узы любви между нашими усопшими братьями и нами, живущими, становятся теперь теснее, крепче и чище.

В Ветхом Завете есть свидетельства о прежде усопших праведниках, молящихся Богу об Израиле. Иуда Маккавей рассказал, что в достойном вероятия сновидении он видел бывшего первосвященника Онию, который, простирая руки, молится за весь народ Иудейский, и пророка Божия Иеремию — братолюбца, который много <стр. 407>молится о народе и святом городе. Эти великие мужи, умершие задолго до того, незримо предводительствовали народом Божиим в его борьбе против врагов–идолопоклонников (2 Мак. 15, 11–16).

Новый Завет также подтверждает, что все мы, живущие еще на земле, окружены большим и плотным облаком свидетелей веры. Они смиренно ожидают Второго Пришествия Господня, чтобы быть увенчанными вместе с нами, с терпением проходящими предлежащее нам поприще веры (Евр. 11, 39–12, 1). Если же мы примем во внимание, что среди имен, перечисляемых Апостолом Павлом в 11–й главе Послания к Евреям, названы не только имена претерпевших мученическую кончину, но и других святых, умерших естественной смертью, то можно заключить, что слово «свидетели» [[905]] подразумевает вообще всех праведников Ветхого Завета. Таким образом, за нас молит Бога Отца не только Глава Церкви, Господь наш Иисус Христос, Который является единственным посредником между Богом и человеками (1 Тим. 2, 5), не только Богородица Мария, Обрадованная и Царица Небесная, Которая как Матерь вочеловечившегося Бога имеет многое дерзновение пред престолом благодати, молят не только святые Ангелы, которые об одном грешнике кающемся радуются больше, нежели о девяноста девяти праведниках, не имеющих нужды в покаянии (Лк. 15, 7). Горячо и усердно молятся Живому Богу о нас и души прежде усопших верных [[906]]. Все они с любовью, живым интересом и святым трепетом следят, если так можно сказать, за нашим духовным поспешением: они радуются нашей добродетельной жизни, скорбят из–за наших падений, празднуют наши победы. Они готовы приветствовать нас и принять нас с почестями в иную жизнь, в «Отчий дом».

Нет, брат мой, находящиеся на небе небезразличны к нам, живущим еще в нынешней жизни. «Земная смерть, отделение души от тела, не нарушает связи верующего с Церковью, не отделяет его от родимого места и родимого устроения, не отделяет его от других его «сочленов во Христе» [[907]]. К тому же, любовь вечна, как и души, как и Бог, Который есть сама любовь и источник любви. Вот почему, в то время как всякая иная связь между живыми и умершими прервана, любовь пребывает и длится вовеки.

На основании многих свидетельств церковной истории и Предания нам известно, что «существует взаимное духовное общение, солидарность, поддержка и взаимопомощь через любовь и молитву друг о друге между членами земной и небесной Церкви», ибо вместе мы составляем одну «общину святых». Все усопшие и все живущие еще в этом мире находятся в таинственном и непостижимом общении «жизни, молитвы и братской любви» [[908]]. Из множества свидетельств мы отберем некоторые, позволяющие лучше раскрыть ту истину, что души наших преставившихся братьев молятся о нас, находящихся еще «на пути» к Небесной Церкви, нашей постоянной и вечной отчизне и граду (Евр. 13, 14).

В одном из видений «Пастыря» благочестивый Ерма видит свою возлюбленную госпожу, незадолго до того умершую Роду, которая мягко упрекала его, ласково утешала и уверяла, что оттуда, где она сейчас пребывает, она поддерживает его с Божией помощью. Это свидетельство книги, написанной в конце I — начале II века по Рождестве Христовом, показывает, сколь крепкой была вера христиан в молитвы верных, отошедших прежде них в жизнь иную [[909]]. Из Жития святителя Игнатия Бого<стр. 409>носца († 107 г.; память 20 декабря/2 января) мы узнаем, что христиане, наблюдавшие за его мученической смертью, совершили всенощное бдение. Преклонив колени, они со слезами умоляли Господа известить их о загробном положении мученика. Внезапно одни из них увидели святого идущим к ним с объятиями, другие увидели его молящимся за них, третьи — стоящим пред Господом, при этом святой обливался потом, как если бы оказался там после тяжких трудов [[910]].

Ориген, укрепляя своего друга Амвросия, чтобы тот мог бесстрашно пойти на мучение и не падал духом из–за того, что дети его остаются сиротами, сказал ему: «Если ты умрешь за Христа, то принесешь своим детям пользы больше, нежели оставаясь рядом с ними. Ибо в иной жизни ты сможешь возлюбить их с большим толком и более благоразумно о них помолиться» [[911]].

Солдат–язычник Василид, сопровождавший мученицу Потамиену [[912]] на место ее подвига, услышал от нее в благодарность за его человечное обращение к ней: «Когда я отойду ко Господу моему, то попрошу Его поскорее тебе воздать и вознаградить тебя на небесах». И действительно — через некоторое время Василид стал христианским исповедником! Тем, кто недоумевал по поводу его обращения, он отвечал, что через три дня после своей мученической смерти святая Потамиена явилась ему ночью. Надев на голову ему венец, она сказала, что молилась о нем Господу, Который принял ее молитву, так что Василид вскоре будет увенчан светлым мученическим венцом [[913]].

Читайте также:  Как молиться за умершего в светлую седмицу

На IV Вселенском Соборе в Халкидоне божественные отцы, поминая святого Флавиана, убиенного во время <стр. 410>разбойничьего Эфесского Собора, единогласно провоз гласили: «Флавиан после смерти жив. Мученик молится за нас». Святитель Василий Великий исповедует, что не просто признает «святых Апостолов, пророков и мучеников», но и просит их молитв к Богу, чтобы по их молитвам человеколюбивый Бог явил милость к нему и отпустил ему грехи [[914]]. Он же, восхваляя сорок святых мучеников севастийских, говорил: «Сколько бы ты приложил труда, чтобы найти хотя бы одного, кто попросил о тебе Господа? Но вот здесь у нас есть не один, а сорок, которые воссылают согласную молитву за нас». Заключая же свою похвалу, он добавил: «О святой сонм! О священный полк! […] О общие стражи рода человеческого! Вы поистине добрые общники забот, сотрудники в молениях, предстатели сильнейшие за нас, людей!» [[915]]

Святитель Григорий Нисский, слагая похвалу мученику Феодору, обращается к нему со словами: «Прииди к чтущим тебя, как невидимый друг. Предстательствуй об отчизне к общему Царю», Христу. Нас ждут скорби и опасности. Нечестивцы, злодеи и варвары скифы уже близко и угрожают нам войной. Ты, Святый мучениче Феодоре, «как воин сразись» и как мученик, принесший себя в жертву за Христа, употреби дерзновение, которым обладаешь, находясь у престола благодати. Ибо, хотя ты и ушел из нынешней жизни, ты знаешь наши тяготы, скорби и нужды. Испроси у Господа мира, чтобы лютые варвары не попрали и не осквернили наши храмы и алтари. Если же потребуется более горячая молитва, тогда собери и всех остальных твоих братьев–мучеников, находящихся там, и моли с ними вместе Бога. Пусть «многих праведных молитвы» разрешат «людей и народы от греха». Напомни Апостолу Петру, упроси божественного Павла и святого Иоанна Богосло<стр. 411>ва, чтобы они позаботились о созданных ими Церквах, о Церквах, ради которых они были скованы цепями, претерпели опасности и приняли смерть. Подвигни их на помощь нам, чтобы не одолело нас язычество, чтобы тернии не заглушили виноградник, а плевелы пшеницу…» [[916]]

Святитель Григорий Богослов в утешительном послании к благочестивой девице Фекле пишет: «Я убежден, что души преставившихся святых следят, думают и волнуются о наших душах» [[917]]. Тот же отец, обращаясь к священномученику Киприану, просит его «призреть свыше» с сочувствием и пасти или со–пасти «сие священное стадо», прочих верных направить на путь добродетели, изгнать диких и лютых волков (еретиков) и даровать верным «самое совершенное и светлое сияние Святой Троицы», Которой он ныне предстоит [[918]]. Во время погребения своего отца Григория, также епископа, он говорил: «Я уверен, что покойный теперь утешает нас больше своим предстательством, нежели своим учением. Ибо теперь он гораздо «ближе к Богу», так как освободился от телесных уз и скверны, омрачающей ум, и может лицом к лицу созерцать чистейший, высший и совершенный разум Самого Бога, удостоившись, если это не чересчур смелое утверждение, получить ангельское состояние и дерзновение». И святитель просит своего преставившегося отца безопасно управить «все стадо и всех иерархов», чьим «отцом» он был назван. Особенно же он просит молить о себе, «поспешившем отечески и духовно» принять рукоположение [[919]]. Тот же отец в надгробном слове святителю Василию Великому убеждал верных: «Ныне он (Василий) на небесах и приносит отту<стр. 412>да жертвы за нас, и молится о народе, ибо, уйдя от нас, он не покинул нас совершенно» [[920]].

То, что Бог слышит всех святых, и особенно мучеников, молящихся о живых, понять нетрудно. Пусть это выразят золотые слова святителя Иоанна Златоуста: «Точно так же, как воины, показывая царю раны, нанесенные им в битве врагами, говорят с ним с большим дерзновением, так и мученики, неся в руках головы, отселе они могут легко добиться желаемого» [[921]].

Итак, мученики и все святые вместе с нашими благочестивыми братьями, которые скончались и ожидают нас в Небесном Иерусалиме, молятся о нас. Они наши небесные сограждане, с которыми мы соединены нерушимыми узами любви, веры и молитвы. Они наблюдают наши усилия и борения, наши победы и поражения, подвиги и переживания, и предстоят Богу вместе со Христом и через Христа как наши истинные утешители и крепкие наши защитники от врагов, коль скоро мы являемся членами Церкви воинствующей на земле [[922]]. Эти деяния их любви совершенно не входят в противоречие с заступничеством Посредника [[923]], Господа нашего Иисуса Христа (1 Тим. 2, 5). Вот почему «почивших в Бозе святых мы называем не посредниками, но предстателями и ходатаями за нас к Богу», ибо они выступают как своего рода посланники [[924]]. Святые ходатайствуют о нас перед Троичным Богом. Поэтому богоизбранный сонм отцов VII Вселенского Собора учил, что святым дана «благодать предстательствовать за мир». Можно было бы даже <стр. 413>сказать, что «все существование святых после смерти есть одна немолчная молитва, одно непрестанное содействие» [[925]] миру, поскольку любовь есть совокупность совершенства (Кол. 3, 14). И если горяча молитва благочестивых, святых отцов, преподобных и всех святых за весь народ и весь мир, то вполне естественно, что она становится еще горячее теперь, когда они пребывают вблизи престола благодати.

Молятся ли за нас умершие близкие?

Вопрос читателя:

Молятся ли наши близкие умершие за нас?

Отвечает протоиерей Андрей Ефанов:

Согласно церковному преданию после смерти о живущих могут молиться, предстательствовать перед Богом, только святые, потому что их состояние настолько приближено к Богу, они настолько полны любви, которую стяжали в жизни, что она изливается и на нас, живущих сейчас. После смерти человек не может никак изменить свое внутреннее состояние. Если оно святость – да, он молится. Если же его душа искалечена, истощена грехами, то он сам нуждается в молитвах живущих о нем. Так что он сам молиться не может, а вот Вы молитесь. И если Ваши близкие не причислены к лику святых (например, новомученики и исповедники российские), то, увы, молиться они не могут, а вот Ваши молитвы им очень помогут. С Богом!

Архив всех вопросов можно найти здесь. Если вы не нашли интересующего вас вопроса, его всегда можно задать на нашем сайте.

Если вы хотите оперативно читать новые ответы в нашей рубрике, подписывайтесь на Telegram-канал “Вопросы священнику”

Если вы хотите оперативно читать новые ответы в нашей рубрике, подписывайтесь на Telegram-канал “Вопросы священнику”

Если вы хотите оперативно читать новые ответы в нашей рубрике, подписывайтесь на Telegram-канал “Вопросы священнику”

Вот ещё один комментарий

Видят ли нас умершие после смерти
В воспоминаниях священноисповедника Николая, митрополита Алма-Атинского и Казахстанского, есть следующий рассказ: Однажды Владыка, отвечая на вопрос, слышат ли умершие наши молитвы, сказал, что не только слышат, но и «сами за нас молятся. И даже больше того: видят нас, какие мы есть в глубине сердца нашего, и если мы живем благочестиво, то радуются, а если нерадиво живем, то печалятся и молятся о нас Богу. Связь наша с ними не прерывается, а лишь временно ослабляется». Затем Владыка рассказал случай, который подтверждал его слова. ***

Повесть афонского монаха о видении во время панихиды
Раздел: О главном
«Будь внимателен и осторожен! не позволь себе доверить чему-либо, не вверься поспешно явлению, хотя бы оно было истинное и благое», – так, словами преподобного Григория Синаита и других святых отцов, православная Церковь учит нас с осторожностью относиться к различного рода мистическим видениям и переживаниям, встречающимся нам на пути. Публикуемая «повесть афонского монаха» также относится к сфере, где всем нам необходима максимальная осторожность, однако содержащиеся в ней поучения и свидетельства о важности поминания усопших так ярки и убедительны, что утаить их накануне Вселенской родительской субботы просто невозможно.

Была родительская суббота, кончилась Литургия. Одни из присутствующих уже выходили из церкви, а другие остались и стали подходить к общему кануну (стоящему, по обыкновению, посредине церкви). Я же, пишет монах, стоял на клиросе.

Вышли из алтаря священник и диакон. Священник провозгласил: «Благословен Бог наш, всегда, ныне и присно и во веки веков. Аминь». Диакон зажег свечи, стал раздавать их присутствующим. И в это время я увидел, что много народа стало входить в дверь храма с улицы, а затем проникать сквозь стены и окна. Храм наполнялся множеством прозрачных теней. В этой массе я увидел женщин, мужчин, юношей и детей. Определил я по внешнему виду священников, императоров, епископов и между ними простого чернорабочего, дряхлого солдата-поселянина, бедную женщину и нищих вообще.

После возгласа священника они бесшумно, но чрезвычайно быстро заполнили собой весь храм, становясь тесно друг с другом. Все они как буд-то стремились к кануну, но почему-то не могли подойти к нему. Я не мог оторвать глаз от этой удивительной картины.

Наконец их набралось так много, что реальные молящиеся казались мне фигурами, ярко нарисованными на фоне этих удивительных теней. Они (тени), подходя в безмолвии, становились у священного алтаря. Некоторые из них как будто бы преклоняли колени, другие нагибали головы, точно ожидая произнесения приговора. Дети протягивали руки к свечам, горящим на кануне, и к рукам молящихся живых.

Но вот диакон вынул записки и начал читать написанные на них имена. Удивлению моему не было конца, когда я заметил, что порывистым, радостным движением выделялась то одна, то другая фигура. Они подходили к тем, кто помянул их, становились рядом с ними, глядели на них глазами, полными любви, радостного умиротворения. Мне даже казалось, что в руках духов появилась какая-то духовная горящая свеча и они сами, молясь вместе с молящимися за них, сияли необыкновенно радостными лучами.

По мере того как прочитывалось каждое имя, из толпы безмолвных теней все более выделялось радостных фигур. Они бесшумно шли и сливались с живыми молящимися. Наконец, когда записки были прочитаны, осталось много неназванных – грустных, с поникшей долу головой, как будто пришедших на какой-то общий праздник, но забытых теми, кто бы мог пригласить их на это великое для них торжество. Некоторые из душ тревожно посматривали на дверь, словно ожидая, что, быть может, придет еще близкий им человек и вызовет их в свою очередь.

Но нет, новые лица не появлялись, и неназванным оставалось только радоваться радостью тех, которых призвали пришедшие для единения с ними.

Я стал наблюдать за общей группой молящихся, которая как бы смешалась с дрожащими в светлых лучах призраками из потустороннего мира, и увидел еще более чудную картину.

В то время, когда произносились слова «Благословен еси, Господи, научи мя оправданиям Твоим» или слова «Сам, Господи, упокой души усопших раб Твоих», видно было, как лица живых озарялись одинаковым светом с лицами отошедших, как сердца сливались в одно общее сердце, как слезы не уныния, а радости, текли из глаз тех, кто носил телесную оболочку, и в то же время какой горячей любовью, беспредельной преданностью горели глаза помянутых.

При облаке дыма благовонного кадила, при струях дыма от горящих свечей раздался дивный молитвенный призыв: «Со святыми упокой. », и я увидел, что вся церковь как один человек стала на колени и духи, имена которых были помянуты, молились и за присутствующих, и за себя, а те, о которых забыли, молились лишь за себя.

Когда окончилось молитвенное песнопение, затухли свечи и священник прочитал последний возглас, а диакон закончил общим поминовением отошедших, стоящие передо мной тени стали исчезать, и оставались только люди, пожелавшие отслужить еще частную панихиду за своих усопших. Тогда я увидел на лицах такой покой, такое удовлетворение, такое обновление, которое не в силах передать.

Велик, свят и отраден для усопших обряд поминовения Православной Церковью. И как грустно бывает тем, кого предают забвению, лишая их не только радости видеть себя не забытыми, но и замедляя тем их духовное обновление и прощение их согрешений у Господа как во время панихиды, так тем более во время Литургии. Потому что с каждым разом, когда священник вынимает частицы за упокой душ, души эти получают милость, при­ближаясь к Царствию Божию.

Эту жажду усопших – чтобы помнили – испытывает каждый из нас. Оттого нередко они и напоминают о себе в наших снах накануне их дней рождения или смерти, накануне родительских суббот.

Каждое наше слово, мысль, воспоминание об усопшем моментально отзывается на нем, причем воспоминание добром – отрадно, воспоминание же злом – мучительно, ибо вызывает у него угрызение совести. Можно себе представить, как ужасны загробные муки для людей, которых трудно вспомнить добром.

Вот почему законы народного милосердия требуют не говорить ничего дурного об усопших, чтобы не растравлять их душевные раны. Все сие должно служить нам предостережением: в жизни поступать так, чтобы после смерти своей не заслужить чувства презрения к нам, укора и ненависти или, еще того хуже, проклятия, и этим бы лишиться молитв наших близких.

Это я прочитал на одном из православных сайтов. Значит, все таки могут молиться. Или это ересь на православном сайте.

Добавить комментарий